Он замотал головой и продолжил поглощать еду.
Через полчаса, когда Захар покончил с едой и попивал чай, в столовую зашёл барон Воронов и прямо обратился ко мне.
- Граф, я всё понимаю и ваше желание творить добро похвально, но всё же есть нормы. Ваш подопечный мог прекрасно отобедать в другом зале с казаками.
- Простите, ваше превосходительство, я не подумал, что присутствие добропорядочного слуги нашего государя, испортит аппетит присутствующим. - ответил я, окидывая злым взглядом зал. - Это больше не повторится.
Я поднял за локоть Захара из-за стола и подтолкнул его к выходу.
- Ты узнал его?
- Нет. - ответил он.
Мои надежды найти предателя угасали с каждой минутой. "Если это не Серов, не Воронов, то остаётся только Александров. А если Захар просто не помнит того человека?" - подумал я и услышал его шёпот.
- Вот он.
- Ты уверен?
- Вот те крест, - прошептал Захар. - это он сказал, что отец Анны Петровны в отъезде и чаем меня поил.
"Чёрт! О нём я совсем не подумал!" - пронеслось в голове.
Глава 58.
Владимир.
Человеком, которого узнал Захар, оказался личный секретарь Игнатьева, Константин Павлович Шувалов. Я даже подумать на него не мог, потому что считал его самым преданным человеком графа. Он работал с ним ещё в Таджикистане, тогда он был начальником охраны. В одной из поездок он спас Игнатьева, рискуя жизнью, а сам попал в плен к афганцам, где ему отрезали руку. Только через полгода его смогли вытащить. И года два назад Игнатьев привёз его в Константинополь, как своего личного секретаря.
Я предполагал, что граф сделал это из жалости и чувства признательности, потому что особо важных дел никто ему не поручал, но Игнатьев ему доверял, как самому себе. Поэтому поверить, что Шувалов - предатель, было для меня невозможно.
- Ты не мог его с кем-нибудь спутать? - снова спросил я Захара.
- Нет. Это он. Я ещё тогда подумал, почему у него только одна перчатка, а сегодня он тоже в одной. - ответил он.
Шувалову сделали протез, поэтому он всегда носил белую перчатку, чтобы в глаза не бросалась железная рука. Даже после такого заявления Захара, я не мог до конца поверить, что он смог предать своего благодетеля.
- Сейчас я отвезу тебя к моим друзьям. Ты поживёшь у них какое-то время, пока я не придумаю, как переправить тебя в Россию, - сказал я, утаив, что его разрешение на выезд я собирался отдать Ясиму.
- Хорошо, но сначала мне надо найти Степана и Василису, - ответил он.
В этот момент я понял, что он ничего не знал о печальной судьбе своих товарищей.
- Не ищи их, они погибли, пытаясь помочь моей жене. - сказал я.
— Это потому, что я не смог их предупредить? - спросил он.
- Нет, они погибли два дня назад. Их похоронят на кладбище у нашей церкви. Я тебе обещаю, что всё сделают по-христиански. - попытался успокоить я его.
- Это хорошо, что по-христиански. - вздохнул он и добавил, - А ваша жена? Вы сказали, что Анна Петровна в опасности, может я помочь чем могу?
- Ты уже помог. - улыбнулся я, понимая, какие верные люди были возле моей жены, что несмотря на опасность, они были готовы помогать ей, хотя и не всегда успешно.
Погуляв по базару и убедившись, что за нами не следили, вошли в лавку гравировщика. Я рассказал Ясиму, что Захара следует спрятать на время, а он с его документами сядет на французский корабль. Мой друг позвал кучерявого мальчика, по-видимому сына хозяина лавки, что-то сказал ему по-гречески, тот кивнул и, взяв Захара за руку, потянул к выходу.
Мужик посмотрел на меня с непониманием.
- Не волнуйся, иди с ним. Он наш друг и спрячет тебя, пока я за тобой не придёт Ясим. - спокойно сказал я.
Захар успокоился и пошёл за мальчиком.
- Его бы в Грецию переправить, - предложил я, когда мы остались одни.
- Хорошо. Ясон, мой брат что-нибудь придумает. - ответил Ясим и добавил, - Он узнал того человека?
- Да, но им оказался личный секретарь Игнатьева. И теперь я не знаю, что делать. У меня нет против него никаких доказательств. Его фамилия не присутствует ни на одном документе, я не смогу связать его с пропажей из секретных ящиков.
- А ты его хорошо знаешь? - спросил Ясим.
- Не очень, он всего месяц был с нами в Агри, только из рассказов Мальцева и самого Игнатьева знал, что они доверяли ему, как преданному псу. И как мне теперь доказать, что он - предатель.
- А ты совершенно уверен, что он работает на Исмаила?
- Нет, но я должен это выяснить. Неспроста взяли Захара, после того как он сообщил ему, что имеет записку от Анны. И ещё он отказался сопровождать Игнатьева в Вену, сказавшись больным, хотя никогда этого не делал, всегда был при графе.
- Да уж, кто бы подумал. - вздохнул он. - Возможно у него тоже были причины так поступить?