"Хорошо, что я подал рапорт об отставке, пришло время взвесить и возможно поменять приоритеты. Ведь родина — это семья." - подумал я и снова потянулся рукой к животу моей жены.
- Теперь всё будет хорошо, я никогда тебя не оставлю, сынок, и всегда буду любить и защищать, обещаю. - сказал я малышу, и он будто услышал меня и стукнулся в мою руку. Любовь и нежность разлилась по всему тело, и от такого восторга даже комок в горле образовался. Анна зашевелилась и повернулась на спину.
"Она же проснётся и захочет есть, а я с этой беготнёй даже не подумал об этом" - пронеслось в голове. Я поднялся и пошёл на камбуз, узнать есть ли что-нибудь съестное для беременной женщины.
***
Анна.
Пребывая в непонятном для меня состоянии, я всё-таки отдавалa себе отчёт, что меня осматривал врач, давал какие-то распоряжения Далме, та ухаживала за мной и поила отваром, после которого, я проваливалась в прекрасные сны. Но однажды этот чудесный момент сменился появлением отвратительно красивого лица Исмаила.
- Анна, ты меня слышишь? - раздался где-то далеко его трубный голос.
Я ничего не ответила, а просто кивнула, или мне показалось, что сделала этот жест.
- Больше не давай ей настоя. Она должна соображать, что происходит, а то её муж не поверит, что с ней всё в порядке. - снова пробубнил Исмаил.
На тот момент мне было всё равно, что он говорил, и единственное моё желание было, чтобы меня оставили в покое и я снова вернулась к родителям, на тот солнечный берег, где мне было хорошо.
- Хорошо, думаю, что болей она больше не почувствует, кровотечение прекратилось, - произнесла Далма.
- Вот и к лучшему. Чёрт! Этот ублюдок оказался намного умнее, чем я предполагал.
Услышала я из далека, но совсем не поняла о чём он сетовал, и провалилась в сон. Но в этот раз на берег меня нёс на руках Владимир. Он улыбался и говорил, что будет всё хорошо, что мы едем домой, что он меня любит больше жизни, что мы будем очень счастливы и, там во сне, я ему верила.
Но когда сон закончился, и я открыла глаза, то не поняла, где я находилась. Невероятный страх заставил меня подняться с постели и посмотреть вокруг. В этот момент в комнату вошёл Мещерский.
- Анна! Что ты делаешь?! - закричал он и подхватив меня, снова уложил на кровать.
- Где я?
- Мы на корабле, который идёт в Батуми. Всё уже позади. Ты в безопасности. - сказал он, гладя меня по щеке.
- А папа? - спросила я.
Он ничего не сказал, лишь поправил одеяло. Я вспомнила, что говорил Исмаил о смерти моего отца, вспомнила о потерянном ребёнке.
- Нас уже ничего не связывает, - прошептала я и слёзы сами ручьями покатились из глаз.
Я не кричала, не истерила, просто тихо плакала. Муж присел на кровать и стал вытирать мне слёзы.
- Нет, любимая, у нас всё ещё впереди, верь мне, - прошептал он.
И мне очень хотелось ему поверить, но только я уже была не во сне, где было всё прекрасно, сознание начало возвращаться, а с ним и память.
- Папа мёртв? - спросила я.
- Да, - тихо ответил он.
- Я потеряла ребёнка?
- Да, но второй жив.
Я не поняла, что он имел в виду, когда сказал "второй жив". В моём затуманенном ещё на половину мозгу это не уложилось, вернее я не могла осознать это.
- Исмаил тоже мёртв? - спросила я, предполагая такую возможность, так как находилась на корабле с моим мужем, а не в доме этого негодяя, который лишил меня отца и ребёнка.
- Нет, он жив. Мы пришли к взаимовыгодному соглашению. Он отдал мне тебя, а я отдал ему его вещь. - сухо ответил Владимир.
Не понятно почему, но слова Владимира меня очень задели. Возможно потому, что я надеялась, что он, как истинный мужчина, убьёт Исмаила и отомстит за смерть своего ребёнка, надругательства над женой и гибели моего отца. Но он предпочёл заключить сделку.
"Видно ему не так больно, как мне, потому что не любил никогда." - заверила я себя и все причины быть замужем за Мещерским отпали. – “Я уже не могy помочь ни моему отцу, ни спасти моего ребёнка. К тому же в России никому и дела не будет до того, что меня обвиняют в убийстве в Турции. Граф оплатил свой низкий поступок, вытащив меня из лап Исмаила. Теперь я сам должна отомстить этому ублюдку, раз у Мещерского не хватило духу." - подумала я и произнесла довольно твёрдо.
- Я хочу развод.
Он посмотрел на меня, как мне показалось, с болью и произнёс:
- Об этом мы поговорим позже, когда приедем в Россию и ты поправишься. А сейчас тебе нужно отдохнуть, ты слишком слаба.
Я закрыла глаза. Этот небольшой разговор полностью лишил меня сил, а ещё больше мысли, которые роем вились в голове.