– Незачем идти.
– Не смей. – Руки Тимира подхватили, не давая упасть. – Это морок… Все мысли и страхи – всего лишь морок.
Аглая уткнулась в его плечо, всхлипнула:
– Зачем? Для чего я туда иду?
– Чтобы жить, чтобы позволить жить другим. – Он гладил ее по волосам. – На тебя только надежда. Оглянись. Посмотри, что ты делаешь?
И Аглая оглянулась. В потемневшем лесу они одни остались стоять на ногах. Даже бес Игнат и могучий охотник Радомир лежали у высокого дуба.
– Почему?
– Потому что ты не хочешь.
– А ты?
Он приподнял ее лицо за подбородок, посмотрел в глаза:
– Я единственный, ради кого ты все еще готова войти в Обитель.
Аглая запустила пальцы в густые волосы Тимира, коснулась губами его лица и шепнула:
– Ты должен стать жрецом.
– Я не настаиваю.
Аглая потянулась всем телом к Тимиру, чувствуя, как он напрягся:
– Я знаю, чего хочет Гаяна.
– Я знаю, почему она этого хочет. – Голос его стал хриплым.
– Ее предали…
– Ее обманули. Она горит мщением. И если ты откажешься… Ника никогда не станет человеком. Не спадет проклятие. Не возгорится Трисвет. Нежить будет блуждать по землям Велимира.
Аглая задрожала. Тимир прижал ее к себе, осторожно прикоснулся губами к ее губам, и они раскрылись навстречу. Аглая запустила пальцы в черные жесткие волосы. Не было больше звуков вокруг, кроме их сердцебиений.
Тук-тук, единый ритм.
Не было никого, кроме двоих.
– Люблю! – обжигающим шепотом.
И сердце замерло, а потом застучало бешеным ритмом.
Поцелуй уже прекратился, а они еще стояли, прижавшись друг к другу, слушая дыхание.
– Выбор за тобой. – Он не выпускал ее из объятий.
Она грустно улыбнулась:
– Обитель близко. Очень близко. Я чувствую ее. Ведовские наветы кружат рядом. Они шепчут.
И вдруг замерла, вслушиваясь. Тонкий звон. Аглая отстранилась, кинулась к лежащему у дерева Игнату. Он мирно спал. Аглая вытащила из его сапога клинок. Он светился и звенел. Ведьма поднялась, подошла к Тимиру. Посмотрела в его глаза.
И на выдохе резанула по руке тонким лезвием. Свет разлился вокруг, поглощая Тимира и Аглаю. А когда рассеялся, они стояли в высокой зале.
– Она здесь! – выдохнул Тимир.
– Да, – кивнула Аглая. – Но прежде… – Положила окровавленную ладонь на грудь Тимира. Серебристые нити потянулись сквозь ее пальцы. По телу его прошла судорога. Глаза потемнели. Лицо стало мертвенно-серым, а после и вовсе почернело, превращая своего обладателя в черного, тяжело дышащего волка. Зверь мотнул головой, в сумрачных глазах закружились воронки. Волк тяжело дышал, трясясь всем телом, едва сдерживая рвущую его боль. Аглая осторожно, смотря в глаза тьмы, положила на черную голову руку и шепнула тихо в горящие ненавистью глаза:
– Да будет благословенна сила твоя, жрец.
И тут же зрачки ведьмы стали черными.
Тьма метнулась через ее тело, вцепляясь в душу. Аглая с силой сжала холку зверя, руки поддерживали, не давая упасть тому, кто много лет сдерживал силу жреца. Волк с благодарностью посмотрел на Аглаю, она заглянула ему в глаза. Клинок ведьм распорол черную шкуру, войдя в шею. Волк содрогнулся и рассыпался прахом. На его месте поднялась воронка.
– Узри хозяина, сила тьмы. Узри Верховного жреца!
Тьма взвилась в небо, упала наземь, подняв вокруг Аглаи клубы пыли. А потом рванула через окна. Почернели вокруг Обители деревья. Заполыхали черным огнем травы. Земля встала дыбом. Озеро ударило волнами. Ничего больше не было вокруг, только мрак.
– Узри хозяина, сила тьмы! Аш каринари тор марали тор!
Аглая покачнулась, и тьма, еще минуту назад готовая растерзать ведьму, рванула к ней, обняла, прижала к себе, тихо шепнула голосом черного жреца Тимира:
– Девочка моя.
Глава двадцать первая
Нейла быстрым шагом шла через лес следом за поглощенной.
– Они не могли далеко уйти. Куда они пропали?
– Она ведьма, – прошелестела поглощенная. – Она видит путь. Я – нет.
– И что будем делать?
– Ты же советница, советуй.
Нейла остановилась, замерла, прислушиваясь к шорохам вокруг:
– Это странно… Лес будто дышит… Я слышу его дыхание…
– Он зачарован, – кивнула поглощенная. – Вечная печаль в нем. Он ожидает своих хозяев. Оберегает то, что ему назначено. Как верный пес. Не хотелось бы мне попасть сюда, будь я живой.
– Хватит нагонять жути, – рыкнула Нейла.
Нежить засмеялась:
– Жуть впереди, советница. Я лишь предупредила.
Нейла не верила словам поглощенной, но все же перекрестилась и пошла дальше. Останавливалась у нечаянно сбитых камней, у глубоких следов, оставленных тяжелыми сапогами.