– Лекаря! – последнее, что успели услышать, прежде чем закрылась воронка.
– Вот и сказочке конец. – Игнат подошел ближе, выжимая на себе мокрую рубаху. – Если я все правильно понимаю, Ника, ты можешь открыть грань и мы уйдем отсюда.
– Особенно ты! – с презрением посмотрела на него ведьма. – Или ты думаешь, что можешь снова стать человеком?
Игнат нахмурился.
Ника развела руками:
– Нет, ты стал бесом, им и останешься. Тебе нет места в нашем мире.
Игнат побледнел, сжал кулаки. Минуту он с ненавистью смотрел в довольное лицо Верховной ведьмы, отвернулся и направился к берегу, где сел, уронив голову.
– А ты? – Тимир спросил очень тихо, но Аглая услышала, бросила тоскливый взгляд на Нику. Та горестно покачала головой:
– Все, что мне было дорого, осталось здесь. Аглая, ты видела навий, сумеречных, мавок. Когда там, в Храме, ведьмы открывали мне слово, когда провозглашали Верховной, я точно знала, что не брошу их. Я найду жрецов и зажгу Трисвет. Проклятие спадет с этой земли. Они в это верят… – Она отвела взгляд, смотря на Обитель, и выдавила тихо: – Я в это верю.
Аглая отступила от Тимира. Сердце сжимала тоска:
– А как же те, кто там? Они ждут нас, ищут…
Ника подошла к Аглае, обняла за плечи:
– Ждут и ищут… И мы когда-нибудь обязательно вернемся. Но не сейчас.
В кухне малогабаритной квартиры горел свет.
Аглая с грустью смотрела в окно своей квартиры, своего дома, своего мира. В комнате, убаюканные ведовством Ники, спали родители. Прощальный взгляд, ласковая улыбка:
– Я вернусь, я обязательно вернусь, мама!
– Что ты так долго?.. – вошел Тимир. Аглая с трудом проглотила вставшие в горле слезы.
Ника едва коснулась висков Аглаиных родителей руками. Спокойный, хороший сон. Они будут думать, что она уехала. Надолго, далеко. Но обязательно вернется. Они даже не будут переживать, только ждать. А вот тетушка Ники никогда не вспомнит о ней. Никогда не аукнется в памяти у родных русоволосый парень Стас. Родители Риты навсегда забудут, что у них была дочь. Игнат… Он пошел к своему дому, долго стоял у двери, но так и не решился войти и сказать последнее слово. Отныне для родителей его никогда не было в этом мире.
Аглая всхлипывала, кусая губы. Игнат обнял ее и прижал к себе. Перепончатые крылья плащом свисали позади.
– Вот и все, – вошла в кухню Ника. Усмехнулась, увидев Игната, обнимающего Аглаю. – Тимир тебе уши бесовские оторвет. Будешь бес рыжий безухий – новый подвид.
Аглая отпрянула от Игната. Растерла слезы по щекам.
– Ведьмы, – беззлобно оскалился Игнат, вычерчивая на стене портал.
Громко зашипела вошедшая в кухню кошка. Бес шикнул на нее и, подхватив двух ведьм, скрылся в серой воронке. А кошка ошалело смотрела на пустое место, где был вход в портал, выгибая спину и вытаращив глаза.
Кони хрипели у моста. Псы рычали, но сделать шаг не смели. Стражи преклонили головы, когда две ведьмы переходили грань, а над ними, распахнув огромные крылья, парил рыжий бес. На другой стороне их уже поджидал хранитель вязи, радостно оскалив жуткую пасть. За великое множество лет он наконец снова встречал у грани ведьм Велимира.