– Говорит! – выдохнул потрясенно. Но тут же пришел в себя, перекинул поудобнее меч.
– Не тронь, не убивать он пришел, – отшвырнул мертвеца от разящего удара Радомир.
– Ты… ты! – оттолкнул его Святозар.
Радомир вцепился в руку главе стражи. С холодом и спокойствием посмотрел в горящие гневом глаза:
– За последнее время я многое видал. Если бы он хотел, то я уже не вел бы речей с тобой.
Святозар сощурил глаза, посмотрел с недоверием на поднимающуюся с земли нежить.
– Ни-ни-ник… – потянул снова руку мертвец, обернув лицо с пустыми глазницами к Радомиру. Глава поежился и хоть понимал, что правда в его словах, но как же неприятно и муторно смотреть в мертвое лицо, в то, как пытаются ворочаться изъеденные гнилью губы, на почти оголенный череп, на котором только кое-где еще остались светло-русые проплешины волос.
– Ника! – выдавил мертвец.
Радомир вложил клинок в ножны:
– Ушла Ника.
Мертвец опустил голову. Ветер трепал порванные одежды на костлявом теле.
– Ку-ку-да?
– На восток. – Он покосился на вслушивающегося в разговор Святозара. Вздохнул и выдавил: – В Обитель.
Мертвец тяжко вздохнул, протянул Радомиру руку:
– Спа-пасибо!
Тот, с трудом сдерживая омерзение, пожал разлагающуюся плоть. Нежить кивнула и торопливо скрылась в кустах.
Святозар спрятал меч, посмотрел в сторону ушедшего мертвеца.
– Вона какие времена пошли, ведьмы по городам шастают, люди с нежитью разговаривают. Перемены!
– К добру ли? – поморщился Радомир. – Так по какому делу искал меня великий страж?
Святозар обернулся. Недоверие скользнуло по лицу:
– А я вижу, ты никак в город воротиться решил?
– Если и так!.. – свел брови глава. – Какое до того дело нугорской страже?
– Никакого, – согласно кивнул Святозар. – Слышали мы, что привез ты в город девчонку-ведьму.
Радомир присел на валун у края тропы. Подумал и сунул руку под дубленый кафтан. Давно уж не курил, годков десять, не менее, а тут рука сама потянулась, достала сигаретку из картонной коробочки. Помнится, в прошлом году на ярмарке брал. Не от желания, от любопытства, на поселке-то все самокрутками балуются. А тут такое… Да еще на коробочке рисунок зверя невиданного и надпись на языке заморском. Понять, что было написано, не представлялось возможным. На поселке читать никто не умел, ни на заморском, ни на каком.
Сигаретка покрутилась в пальцах, Святозар достал огниво и ударил пластинкой о кремень, дал прикурить.
Радомир затянулся. Он давно не брал в руки курева. В легких запершило, он закашлялся. Святозар похлопал по спине.
– Ну уж и не курил бы! – сказал с пониманием.
– Времена такие, – отмахнулся глава и снова затянулся, вторая струя пошла легче, давая мягкое горьковатое успокоение. – Хозяин «Дымного» растрепал?
Святозар пожал плечами, присел рядом, достал из котомки уже скрученную самокрутку. Чиркнул огнивом.
– Мне по ямам ходить незачем. На то стража есть. Они и донесли, что вы по раннему утру покинули Нугор.
Глава кивнул. Затянулся. Ветер разносил дым. Кланялись ветви деревьев, гнулись кусты. Двое сидели на валуне, смотря задумчиво в сторону города. Сидели молча, каждый думал о своем. Радомир докурил, растер окурок носком сапога по земле.
– На восток?
– На восток, – кивнул, поднимаясь, Святозар, откидывая недокуренную самокрутку, и поправил в ножнах меч.
«Дымное» выделялось на улице темным пятном. Обгорелые окна еще коптили, выбрасывая в небо черные клубы. Несколько мужиков из соседних домов пытались засыпать землей то, что осталось. Тройка полных баб стояла поодаль и, покачивая головами, обсуждала пожар, закатывая глаза, в которых не было ни толики сожаления.
Святозар и Радомир остановились, не подходя близко к «Дымному».
– Однако! – присвистнул Радомир и поглубже натянул капюшон. Опасливо покосился на женщин, не узнает ли кто недавних постояльцев, не заподозрит ли. И тут же добавил: – Не мы, Бог свидетель. – И поднял руку в знамении.
– Не божись! Верю. – Святозар хмурился. Отошел к бабам, через минуту вернулся еще более смурый. – Нейла побывала. Видели соседи, как с двумя стражами заходила.
Радомир ничего не ответил. Сезима было жалко. Ведь еще утром с ним говорил.
– Здесь стой! – приказал Святозар.
У главы лицо повело. Уж не решил ли начальник стражи, что это Радомир с ним идет? Разве ж не сам о помощи просил? А тот внимания на главу не обратил, поморщившись от зловония, направился к обгоревшей гостинице. От дыма щипало глаза.
Кто-то из мужиков успел выкрикнуть:
– Куда? Задохнешься, дурень… – И тут же прикусил язык, взглянув в лицо и узнав входящего. Вышел Святозар быстро. Откашлялся, вытирая с лица копоть. Прошел к Радомиру и бросил к ногам прокопченную тлеющую суму.