– Где ты была? – выдохнул гневно.
Аглая отползла на шаг от него и прошептала:
– Мы с Никой тебе только что жизнь спасли.
– Плевать, лучше б сдох. Я тебя спрашиваю: где ты была?
Аглая поднялась, бросила виноватый взгляд на Нику и замершего рядом Тихона, потом перевела его на поднимающегося Тимира.
– Я видела Игната, – голос ее дрогнул, и она добавила совсем тихо: – И я остаюсь с ним.
В темном небе собирались тучи. Ветви дрожали в предчувствии новой грозы. Нейла стояла, всматриваясь в отсветы окон в деревне Мирное. От ворот отделилась тень и скользнула по тропе, двигаясь к ней.
– Там? – спросила Нейла.
Нежить кивнула.
– Девчонка и правда ведьма?
– Ведьма, – подтвердила поглощенная и сощурилась. Говорить ли советнице, что не та девчонка ведьма? А та, которую за ведьму приняли, на самом деле жрица. Да не просто жрица… У поглощенной лицо свело от судороги при мысли о ней. Навья Верховная жрица равновесия Гаяна. Та, что принесла проклятие на земли Велимира. Та, что может их снять. По крайней мере, с нее.
Нейла смотрела на поглощенную. И та ничего не сказала о ведьме и Верховной. А проговорила чуть слышно:
– Но она не так важна.
Нейла посмотрела непонимающе.
Поглощенная усмехнулась. Мысли ее возращались к Верховной. Сколько поглощенная ходит по миру? Уже и имени своего не помнит, а ее помнит – Гаяна. Не оттого ли, что ждала и надеялась встретиться, в глаза посмотреть… Дождалась. И она знает, что нужно делать дальше.
– С ними не владеющий силой жрец. Темный. И если он дойдет до Обители…
– Китар?
– Мальчишкой рядом с ним будет, – кивнула поглощенная. – Молодой и сильный. За все поколения силу набрал.
Нейла удивленно посмотрела на нежить:
– Верховный?
Поглощенная кивнула.
Нейла поднялась, вытерла о плащ враз взмокшие ладони:
– Нам нужна сила, вдвоем не справимся… – Задумчиво вздохнула, глядя на огни деревеньки, и вдруг улыбнулась.
По темной улице Мирного мужчина нес на руках девушку. Слишком нежно и трепетно для того, кто, по слухам, уничтожал целые деревни.
– Я знаю, кто нам поможет.
Глава четырнадцатая
– Ну и что, что ведьма? Дара у меня нет. – Аглая упрямо смотрела на взбешенного Тимира. Как сказать, что она чуть не умерла здесь, рядом с ним, когда он перестал дышать? Что поняла, как страшно ей увидеть его поглощенным. Еще страшнее чувствовать, как гулко отбивает сердце, когда он рядом, и знать – вера в то, что он дойдет до Обители, ничтожно мала. Это сегодня его Ника спасла, а завтра? А она, Аглая, так вообще ничего сделать не сможет одна, потому что не переняла дара от бабушки. И она боится, хочет сбежать от этого, закрыться от всего в спокойном мире Игната.
Тихон стоял в углу и качал головой. Ника сидела за столом, с отрешенно-ледяным спокойствием потягивая чай из деревянной треснутой кружки. Хорь метался от Тихона к Аглае и с надеждой заглядывал в глаза.
– Я только и хотела – вернуться домой… быть с близкими.
– А он пообещал вернуть тебя домой? – Ярость на лице Тимира сменилась издевательским интересом.
Она не выдержала, отвела взгляд:
– Я буду рядом с близким, родным мне человеком!
– Близким? Родным? – взвыл Тимир и зло саданул кулаком по столу. Ножки покосились, и деревянная столешница рухнула.
Хозяин лавки бросился к разъяренному Тимиру:
– Не губи, господин!
Тимир схватился за голову:
– Где он был, твой близкий и родной, все это время? Ты спрашивала, как так вышло, что друг его мертвяком по лесам шастает, а он в местных кабаках отдыхает и ханку жрет?
– Они разминулись, – боязливо покосилась Аглая на Нику, но та, казалось, совсем уже не переживает о Стасе. Хотя разве она Ника?
– Да? – Тимир сложил руки на груди. – Знаешь, я охотно верю. Ему же, как я понимаю, не впервой бросать… близких и родных!
Аглая побледнела:
– Ты не смеешь так о нем…
Он шагнул близко, вцепился в подбородок Аглаи, заставив смотреть на него. Серые глаза потемнели, дыхание стало прерывистым, с хрипотцой.
– Дура! – сказал с чувством и отпустил. Отступил от нее слишком быстро, сжав кулаки. – Цепляешься за прошлое, за жизнь, которой у вас с Никой уже никогда не будет! Просто девчонка, маленькая, потонувшая в своей придуманной от ничегонеделания любви, которой на самом деле и нет. Иначе и тебя бы сейчас здесь не было…
– Оставь ее, – поднялась Ника, подошла к Аглае, усмехнулась в лицо. – Спасибо за зелье не говорю. Идем, Тимир, – положила руку ему на плечо. И от этого жеста Аглае стало не по себе. Слишком уж уверенный, собственнический жест.