– Да, достаточно дать ей успокоительного и позволить трещинам на рёбрах полностью зарасти. Всё, что ей сейчас надо – это покой, хорошее питание и квалифицированный уход. С бедняжкой слишком уж мерзко обращались в последнее время.
Небольшой совет закончился довольно быстро. Гавор сразу же, прихватив пару отрядов охранников, отправился изучать новую территорию. Тарка, как он ни рвался пойти с ними, вежливо отправили присматривать за Саей.
Гавор остался доволен и бывшим убежищем Тарка, и подробной картой прилегающих штреков с пометками, в какие из них соваться опасно. Больше всего Старшего мастера по безопасности заинтересовала действующая вентиляционная шахта. Она, к счастью, начиналась достаточно далеко от решётки, ведущей в Великую Главную Штольню.
Лишь после того, как на совесть укрепили запирающиеся на надёжные засовы решётки и двери, занялись прочими мерами по усилению собственной безопасности. Потом у лаза на территорию враждебного Конгломерата обустроили наблюдательные посты. Засечь их снаружи было невозможно даже с помощью счётчиков движения и инфракрасного излучения. Грантит не позволял обнаружить людей, доверившихся его природным свойствам.
Составив график дежурств, Гавор вернулся в Центральное Поселение, чтобы обсудить нюансы и тонкости с коллегами и подчинёнными Упустить какую-нибудь мелочь он не имел права. Слишком страшные последствия потом могли стоить жизни многим. Особенно женщинам и детям.
С каждым улетевшим в прошлое днём Алир все больше и больше убеждался в том, власть окончательно вскружила отцу голову. Безнаказанность и вовсе заставила Таора превратиться в бездушное чудовище, не щадившее ни чужих, ни своих. Впрочем, младший сын вождя не собирался рисковать благополучием собственного семейства. Поэтому на открытый конфликт не шёл. Осторожно выявлял и собирал вокруг себя тех, кто думает, как он, и не способен предать. Старательно делал вид, что полностью покорен отцовской воле.
Жена Таора не успела увернуться от кулака всё чаще вечно чем-то недовольного мужа и с тихим всхлипом осела на заплёванный пол. Никто, кроме одного человека, и не подумал помочь ей подняться.
– Отец, что опять не так-то? – взгляд Старшего мастера по поставкам был полон с трудом скрываемой укоризной.
– Она слишком старая и некрасивая! Мне нужна такая красотка, чтобы все обзавидовались! Статус! Понимаешь?! Я уже насмотрел несколько цыпочек! Думаю! Все мои будут! Как в далёкие времена! Да! Чем выше статус мужчины, тем больше баб в его власти! – в карих глазах появилось очень нехорошее выражение. – Эту старую развалину отдам в общий барак. Может, кому-то ещё и сгодиться для утех! Кормить зазря не буду! Хочешь, бери к себе! Или пусть проваливает, куда сможет пристроиться! Всё! Я! Сказал!
– Хорошо, отец. Я заберу маму к себе в жилой блок.
Увидев, что губы несчастной начали приобретать нездоровую синеву, понял, что чем скорее ей будет оказана медицинская помощь, тем лучше. Об оплате можно будет договориться уже потом. Как он ни спешил, но несчастья избежать не удалось. Повреждения от удара, видимо, были настолько серьёзны, что когда Гину перекладывали на носилки, у неё остановилось сердце.
Манора отмахнулась от настойчивых попыток мужчины обговорить сугубо коммерческую сторону дела:
– Алир, этот вопрос сейчас второстепенен. Сначала, надо постараться спасти жизнь вашей матери. Боюсь, что у нас почти нет шансов на благополучный исход. Лаер, подключите её к аппарату искусственного дыхания.
На лице с грубыми чертами отразилось страдание. Медные волосы встали дыбом. Было видно, что Алир никогда не простит себе, что вовремя не вмешался, если случится несчастье.
– Вы пока можете посидеть в комнате для посетителей. Если, конечно, вас не ждут сейчас неотложные дела, – Манора тяжело вздохнула, предчувствуя, что для Гины помощь пришла чересчур поздно.
Терять пациентов для неё всегда было слишком тяжело и больно. Младший сын Таора даже успел задремать на удобном диване. Только пробуждение принесло чёрные вести:
– Мне очень жаль, Алир, – голос Старшего мастера-медика был полон сочувствия и страдания. – Нам не удалось спасти вашу мать, к моему величайшему сожалению. Если вы не возражаете, мы хотели бы предать тело земле на специально выделенной территории.
– Благодарю вас, Манора. Уверен, что вы и ваши подчинённые сделали всё, что могли. Видимо, постоянные побои привели в итоге к травмам, не совместимым с жизнью.