– Итак, сначала присмотрим молодых девиц для меня. Идём, Ворк! Достойные внимания лучших свободные невесты остались лишь в подотчётном моему младшему сыну жилом секторе. Только я, пока что, так и не решил, как его лично наказать за дерзость! Жена Алира сегодня же пойдёт в самый грязный и вонючий барак. Магира выйдет именно за того, кого я выбрал ей в мужья! Как вождь, имею право на несколько супруг. Как водится, это должно быть всё самое лучшее и красивое! Да! Кстати! Ты тоже можешь прибрать к рукам парочку-другую малышек! Только моя дочь Вира должна быть у тебя, как сам понимаешь, на особом положении!
– Все, как пожелаете, повелитель! – Ворк подобострастно поклонился и грузно протопал в отдалённую часть жилого коридора, где должны были под охраной ожидать своей незавидной участи Алир и его люди. – Слава Великому Таору! Смерть предателям! – орал он во всю силу своих лёгких.
– Своего сына я прощу, на первый раз! Снабженец – это далеко не благородный и могучий горняк! Слишком уж он потакает своим бабам. Жену ему найдём, да не одну! Как положено: тихих и покорных. Гадину бывшую – в общий барак! Магиру – замуж! Младших двух дочек – на перевоспитание к Вире. Уж она их быстро научит уму-разуму! Всё! Идём! – и Таор жадно облизал губы от предвкушения приятного поворота в его серой и совсем беспросветной, как он считал, судьбе.
Непривычная тишина на жилом уровне, где главным всегда был Алир, который умудрился не унаследовать пороков отца и его ближайшего окружения, как старшие отпрыски «Вождя», сразу насторожила незваных гостей. Ворк, тихонько ругаясь себе под нос, бестолково носился от одного помещения к другому. Увы, все они были пусты, как склады съестного после нашествия голодных чёрных вартий.
Обнаружив связанных пленников, бедолага, сверкая испуганными глазами, тут же бросился с докладом к своему предводителю:
– Там никого нет, Владыка! Кроме тех неудачников, которым ты велел присматривать за Алиром и его семейством!
– Сбросьте этих никчёмных конвоиров в пропасть! Мне не нужны такие люди! – остатки разума покидали взор Таора всякий раз, когда он впадал в ярость.
Сейчас же, поняв, что остался без развлечений, и вовсе принялся лупить своих спутников тяжёлой тростью. При этом демонстративно стараясь проломить головы.
Вира тихонько вернулась к себе домой, слишком хорошо зная, что в таком состоянии отец не пощадит никого. Всхлипывая от ужаса, молодая женщина решилась на побег. Слишком уж хорошо дочь Вождя понимала, что женщине в этом Конгломерате выжить практически невозможно. Своего супруга она боялась и ненавидела не меньше, чем родителя.
Жена Ворка прекрасно понимала, что уцелеть в одиночку ей ни за что не удастся. Впрочем, предусмотрела и подобный вариант развития событий. Именно поэтому заранее разузнала, по каким коридорам можно потихоньку пробраться в буферную зону между двумя подземными сообществами.
Вира торопливо собрала все самое ценное из того, что было, припрятанные продукты и флягу с водой. Переодевшись в чистый рабочий костюм, втихомолку стащенный на складе, надвинула капюшон куртки на самые глаза. Потом испуганной тенью нырнула в один из боковых ходов. Им практически никто не пользовался.
До заветной двери молодая женщина добралась без приключений. Увидев одного из братьев, с воодушевлением размахивающего пудовыми кулаками в опасной близи от лица Гавора, опустила голову ниже и схватилась за щёку. Точно у неё нестерпимо болит зуб.
– Мне плевать на карантин! Как ты не понимаешь, Проклятый Гав?! Отец велел, чтобы электростанция до конца недели была починена! Сильные выживут! Слабаки сдохнут! Такова суровая правда жизни! – старший сын Таора унаследовал характер Вождя Свободной Главной Штольни до мелочей. – Сопляк, а у тебя есть чем заплатить за медицинскую помощь?
Незваный гость продемонстрировал две банки консервов и флягу, в которой явно что-то плескалось.
– Что у тебя там, мальчишка? – Нимор занёс кулак на тот случай, если встретит сопротивление, но ударить не успел.
Гавор не стал ждать, пока смельчака изобьют, чтобы отнять немудрёное имущество, которое тот чудом сумел сохранить. С равнодушным лицом выпустил заряд из станнера по наглому визитеру.
– Проходи. Тебя проводят к Маноре. Зубная боль – довольно неприятная вещь. Вот возьми, – упаковка из десяти таблеток в тонкой металлической упаковке легла на не слишком чистую ладонь незнакомца.