Жена Талка украдкой буравила Заитар тяжёлым взглядом, но та одинаково не обращала внимания на обоих супругов. Было видно, что девушку сейчас заботят гораздо более насущные проблемы, чем подсидеть более удачливую конкурентку.
Словно приняв какое-то решение, Зала притворно улыбнулась и протянула их невольной попутчице кусок хлеба с мясным паштетом:
– Какая ты тощая! Закрадывается подозрение, что Ворк тебя намеренно морит голодом. Поешь с нами.
– Спасибо, я не голодна, – проронила Заитар, прекрасно понимая, что брать что-либо у той, что разбирается в ядах и токсинах гораздо лучше, чем даже Нимор, чревато.
– Ты брезгуешь нашим угощением, девочка? – плохо скрываемое бешенство сразу подсказало племяннице Ворка, что она поступила правильно.
– Нет, просто не голодна. Благодарю вас, ганара Зала, – а потом снова вернулась к своим, судя по всему, довольно мрачным размышлениям о собственном будущем.
Полупрозрачные длинные пальцы нервно теребили край плаща. Так Заитар всегда лучше думалось. Три часа совместного пути с ревнивой женщиной стали для девушки настоящей пыткой. Правда, она выдержала, ничем не показав, что панически боится Залу. Слишком уж хорошо понимала, во что может вылиться такое неприятное соседство, даже временное.
Переступив порог, ведущий во внутреннюю зону, принадлежащую Техническому Конгломерату, самая младшая племянница Ворка вежливо распрощалась с семейной парой. Потом немного суетливо зашарила глазами вокруг в поисках кого-то, кому она может доверить свою тайну. Естественно, убивать единственную жену Талка девушка не собиралась.
Кузнец её совершенно не интересовал. Она, всего лишь, хотела вырваться наружу из клетки, в которую угодили слишком многие в Главной Штольне. Только далеко не каждая женщина была готова рискнуть всем, чтобы получить шанс на свободу и жизнь в более комфортных условиях.
В углу послышалась возня, которая сразу же привлекла к себе внимание Заитар. Совсем ещё молодой самец кнарри вздыбил огненно-рыжую шерсть на загривке и угрожающе чихал, кого-то загнав в угол. Только было видно, что нападать на соперника он явно не собирался.
Подкравшись поближе, она уловила полные раздражения мысли вартия, который тщетно пытался воззвать к разуму оппонента:
– Я – не враг тебе, дурень! У нас сложилась такое же положение, как у людей, рядом с которыми живёт ваша община. Дикая Стая не пощадит никого из тех, кто принадлежит к моему сообществу! Мы для них – слабаки и изгои!
– Убирайся отсюда! Кажется, мы договорились, что вы не будете совать свои не в меру длинные носы и хвосты на нашу территорию?!
– У меня есть важное дело. Человеческая девушка, почти детёныш! Она способна слышать мысли вартий. Уверен, что это не менее важно, чем чуять эмоции. Возможно, она, и правда, унаследовала дар своей матери. Таких людей очень мало. Мы должны помочь ей выжить. Многие трения возникают на пустом месте, если стороны банально не понимают друг друга!
– Шан, чем ты докажешь, что не пришёл разведать, что у моих союзников можно сожрать?
– Тебя зовут Шан? – глаза Заитар стали почти круглыми от изумления. – Разве у вас и кнарри есть имена, как у нас?
– Кеос, видишь, я сказал правду. Большинство людей чувствуют эмоции и способны видеть картинки, если дар эмпатии и телепатии достаточно силен. Это дитя людей способно общаться с нами на равных!
– Кеос, ты не знаешь, где сейчас Старший мастер по безопасности Гавор или кто-то из его заместителей? Мне очень надо переговорить с кем-то из взрослых по поводу нового токсина, который разработал наследник Таора Нимор. Это очень опасно. Он гораздо коварнее и эффективнее, чем тот, который попал в кровь Валиратт.
Шан ловко вскарабкался на плечо к Заитар, спрятавшись под огненно-рыжими прядями. Крыс настороженно принюхивался и обозревал оттуда окрестности. Он явно не доверял большинству двуногих. Впрочем, никто не смог упрекнуть его в этом. Он видел, какие отношения царили даже в семьях на территории Великой Штольни. От собственных родственников девушка не слышала ни одного доброго слова. На её бедную голову сыпались только брань и побои.
Кеос ухватил племянницу Ворка за подол длинного, сильно поношенного платья из грубого полотна, снятого явно с чужого плеча. Оно обычно шло на изготовление мешков, Потом куда-то повёл. Та не стала задавать ненужных сейчас вопросов.
Гавор внимательно выслушал беглянку и только тут заметил ещё одного пассажира, который высунул нос из-под живого водопада.