– Двигаться в арьергарде! Пусть эти идиоты сами сделают за нас всю грязную работу! Чем меньше их выживет, тем больше трофеев достанется нам! Нас много! Рыжие слабаки и кнарри обречены на быструю гибель! – восторженный писк в едином порыве стаи Чернохвостых был неизменным ответом на любой приказ вожака.
Между тем люди Великого Вождя выдвигались на обозначенные позиции. Выражение лиц людей ничем не отличалось от того, которое сейчас застыло на мордах чёрных вартий: алчность и жажда убийства.
Глава 42
Гавор отмёл все жаркие возражения своего заместителя Гилла:
– Ги, не спорь со мной! Ты сам знаешь, что если со мной что-то случится, то вполне заменишь меня на моём месте. Проверь, все ли специалисты эвакуированы. Как только мы отобьём набег соседей, заблокируем возможность вылезти на поверхность с нашей стороны горного кряжа, сразу же последуем за вами. Надо покидать подземные уровни. Они стали для нас смертельно опасной крысоловкой. На складах должен остаться лишь минимум лекарств, еды, запчастей и предметов первой необходимости. Только специалисты полевого госпиталя могут, пока что, оставаться тут! Ничего сверх того, что постановил Совет Технического Конгломерата, не должно быть подарено соседям.
– Гавр, ты более ценен, как руководитель, чем я. Лучше будет, если на поверхность отправят тебя, – глаза цвета коричневатого янтаря веяли ледяной стужей.
– Прости, Ги, но нет! Мои приказы не обсуждаются! Твои знания в области электроники и программирования слишком ценны для нашего сообщества!
– Я отказываюсь уходить! Даже если ты меня уволишь! – Гавор прекрасно понимал черноволосого мужчину, чьи родители погибли во время стихийного бунта горняков под предводительством того самого мастера-горняка Таора.
Старший мастер службы безопасности Технического конгломерата с досадой понял, что его попросту не желают слушать. Такого нарушения дисциплины и субординации он спустить не мог. Поэтому послал одного из своих людей за санитарами и тихо выдохнул:
– Гилл снова пылает жаждой отомстить Великому Вождю за старую боль. Погрузите его в сон на трое суток и вывезите на поверхность Эхоро. В таком состоянии он может наломать дров. Боюсь, что мало тогда никому не покажется.
– Гавр, он может не простить такого нетривиального хода с твоей стороны, – молодой медик не скрывал своего беспокойства. Подобные меры применялись слишком редко и частенько выходили слишком уж большим боком.
– Другого выхода нет. Ги не слышит даже доводов собственного разума. Иначе он лично бросится в бой. Бесстрашно, ни о чем не сожалея, а в результате…
– Мы потеряем слишком ценного сотрудника, который мог бы обучить талантливую молодёжь в области электроники и программируемых систем безопасности.
– Да. Я таким богатством не обладаю. Всю ответственность беру на себя. Если выживу, буду готов принять любое его решение по поводу моральной компенсации.
Ги кровожадно поглядывал в сторону ворот, отгораживающей их территории от соседей. Он ничего и никого не замечал вокруг, впадая в воинственный раж. Молодой медик активировал направленный на бунтаря аппарат, погружающий пациента в сон на строго определённый срок. Он применялся в тех случаях, когда состояние было слишком близким к критическим показателям. Жизнь любого человека на территории Технического Конгломерата ценилась превыше всего. Поэтому при целом ряде физических, психических заболеваний и травм организму давали шанс пустить в ход резервные силы на собственное исцеление максимально эффективно.
Подхватив начавшего оседать на пол мужчину, санитары уложили его бесчувственное тело на специальные носилки. Они были разработаны именно для транспортировки пациентов с помощью механических крыльев. Закрепив специальные ремни, торопливо покинули опасную зону.
Гавр взъерошил ёжик коротких жёстких волос и с тяжёлым вздохом пробормотал:
– Пусть Ги считает меня подлецом. Его знания слишком ценны для сообщества, чтобы рисковать им, – потом передал по рации и через своего кнарри, чтобы были готовы отразить первый удар соседей.
Мужчина порадовался, что Валиратт далеко от места возможных боевых действий. Поэтому при любом исходе противостояния, она и её пушистая компаньонка никак не пострадают.