Остаток времени мы провели в рабочем режиме. Эльдар все время косился на меня, но молчал. Я была благодарна ему за это. Конечно приятно понимать, что ты не одна и у тебя есть те, кто хочет помочь, но ты не всегда готова попросить эту помощь или не знаешь, как.
Перед тем как уйти ко мне еще раз подошел Эльдар:
– Лан, ты знаешь, что нравишься мне, как человек. Но меня расстраивает тот факт, что ты постоянно отгораживаешься от людей. Я понимаю, что ты можешь быть немного разочарована в них, но ты же знаешь, что у тебя есть друзья, которым ты можешь довериться.
– То же самое мне сказала Алиса сегодня, – вздохнула я.
– Она права. Ты ей рассказала о том, что произошло?
– Нет. Ей рассказал парень из школьной команды. Слишком наблюдательный оказался.
– Ну я рад, что есть еще неравнодушные люди. Скажи ему «спасибо».
– Подумаю над этим.
– Подумай, – Эльдар потрепал меня по волосам. – Поверь мы не враги тебе. Мы просто хотим помочь.
– Я понимаю это, но и меня тоже пойми. Когда тебя предают те, кого ты считал своими друзьями это оставляет огромную рану, которая затягивается очень медленно. Доверие – это не то что включается и выключается по твоему желанию, его нужно заслужить. Я понимаю, что это недоверие, не должно отражаться на тех, кто рядом, но обжегшись на молоке будешь дуть на воду. – посмотрев на оператора я улыбнулась, – но обещаю, что поработаю над собой.
– Ну и хорошо… на данном этапе. Домой?
– Нет. Сейчас на гонки, а потом домой.
– Будешь что-то снимать?
– Сегодня ничего особенного. Общие планы. Алиска все с собой привезет.
– Отлично. Тогда кинешь мне?
– Как обычно. Увидимся, – обняв парня, я вышла со студии.
Пятничный вечер как обычно на окраине Москвы был очень громким. На трассе, где собираются любители погонять, всегда многолюдно. Музыка, звучащая из машин на любой вкус – от этники до тяжелого рока. Мне не сразу приглянулась эта атмосфера, но когда я втянулась, то стала ждать очередной пятницы с нетерпением. Мне нравилась эта какофония: машины и их рычащие моторы, громыхание музыки и гул людских голосов. Для меня она была идеальной музыкой большого города.
– Приветик! – я задумалась, впитывая атмосферу гонок, что не слышала, как подошла подруга.
– Привет! – не зная, как правильно начать разговор я замолчала.
– Думаю, нам надо поговорить, – Алиса никогда не тушевалась, если ее что-то волнует она не будет ходить вокруг да около. Если только дело не касается ее бывшего Никиты Макагона.
– Надо.
– Где и когда?
– Сейчас и здесь.
– Тогда отойдем где потише. – Подруга оглянулась и показала туда, где ребята устроили небольшое место для отдыха в тишине, подальше от машин.
Мы прошли мимо шумных компаний и скрылись под небольшим навесом.
– Ну и… – я улыбнулась, Алиса не любила предисловий.
– Для начала я хочу извиниться. Я не хотела тебя обидеть, просто не хочу грузить своими проблемами.
– Ты не грузишь! – возмутилась подруга.
– Я знаю. – немного походив, я продолжила, – просто очень тяжело признавать, что есть моменты, которые ты не можешь контролировать. Меня пугает это.
– Покажи.
– Что?
– Шею.
– Может не стоит? – мне не очень хотелось это делать. Хватит того что это видел Ян.
– Стоит. – Алиса подошла и опустила воротник водолазки. – Твою же мать.
– Алиса!
– Извини, подруга, но… – она отошла и отвернулась.
– Насколько я видела там все уже не так уж и плохо.
– Неплохо? Ты их видела? Они сине-серо-зеленые. Он что зверь?
– Не знаю, но… если честно в тот момент я очень испугалась. – машинально я прикоснулась к шее.
– А как же твоя мама?
– А что мама?
– Ну не знаю. Она должна была же как-то на это отреагировать. В конце концов это ее обязанность защищать тебя.
– Алис, я согласна, но она же беременная. Представь если бы она встала между нами и он ударил бы ее. – на миг я увидела эту картину и мне стало страшно. – Она могла бы ребенка потерять. А мне и так хватает обвинений с ее стороны, чтобы еще она добавила к ним потерю ребенка. – мне не хотелось расстраивать подругу, рассказывая о том, что маму больше волновало, чтобы ее муж не сел за убийство, чем возможная смерть дочери.
– Давай договоримся. Если еще раз это повториться, то я расскажу все папе. Хорошо?
– Согласна. – и мы замолчали.