Я уже готов был согласиться с Сэмом, когда открылась дверь и в класс вошла девчонка, а за ней уже появился Русик.
– И так мальчики и девочка, прошу любить и жаловать Лана Котова, участник в телевизионной олимпийской команде нашей школы.
– Э, Руслан Иванович что за прикол? Какая команда и какая Олимпиада? – у меня создалось впечатление что челюсть Сэма отвалиться быстрее, чем препод ответит.
– Наша команда по телевизионной Олимпиаде прошла в финал, который состоится 2 апреля. Этот этап является дополнительным и под него от каждого региона резервируется места для участия во Всероссийской предметной Олимпиаде, это дает возможность талантливым ученикам, которые по тем или иным причинам пропустили основной региональный этап все-таки участвовать в заключительной Олимпиаде.
– Но мы же не участвовали ни в одной? – простодушие Ника было таким смешным, что я не удержался и усмехнулся.
– Ты чего совсем ничего не догоняешь? – Ник внимательно посмотрел на меня.
– А что тут понимать? Мы никогда не участвовали в Олимпиадах, хотя и не являемся дураками, а тут бац и все готово.
– Ники, такое чувство что твой мозг временно уснул, – Жанна лениво откинулась на спинку стула и перекинула ногу на ногу, – теперь ясно, о чем говорила моя мамашка.
– Наши предки – это что-то нечто, решили и устроили, – я зевнул и посмотрел на Руслана Ивановича, – а почему наших предков так это обеспокоило? А, Руслан Иванович?
– Они хотят, чтобы вы поступили в хорошие университеты, а Олимпиады дают преимущество в выборе, тем более если вы были участниками международных соревнований.
– А если мы не были и не хотим?
– А ваше желание здесь не важно. Вы должны участвовать и это не обсуждается! – в голосе учителя послышался металл. Да уж с ним лучше не спорить, когда его настроение начинается портиться.
– О ‘к, как скажите. А можно еще....
– СТОП!!! – я не сразу понял кто это сказал, но увидел, когда она продолжила, – ПРИТОРМОЗИТЕ НА ПОВОРОТАХ, – она говорила так громко, что я удивился: откуда в таком маленьком теле такой громкий голос.
Девушка посмотрела на учителя и спросила:
– Руслан Иванович, я что-то не совсем догнала что здесь происходит? Может вы мне это объясните?
– Понимаешь, Лана, твои ребята не могут участвовать, а у вас остался последний этап. Мы решили, что лучше взять учеников, которые не участвовали ни разу.
– Но почему их? – ее возмущение просто сочилось из нее.
– А почему нет? – голос Русика был спокоен, но чувствовалось что ему этот разговор не нравится. – Ты что-то имеешь против?
– Нет, но теперь я понимаю почему девчонки отказались. Черт они что не могли меня предупредить? – от возмущения она перешла к злости и было интересно наблюдать за сменой ее настроения.
– Я просил их не делать этого, так как ты знаешь, что по правилам в команде могут произойти замены, но хотя бы один участник должен быть постоянным.
– И это оказалась я. Отлично! Просто великолепно! Что я с ними буду делать? Мы с ребятами уже сработались, а об этих я ничего не знаю.
– Ты им должна объяснить правила и подготовить по предметам. Не переживай, они не глупы, просто так кажется, – я мысленно сказал «спасибо» Руслану за его характеристику.
Наверное, я долго глупо улыбался, слушая перепалку учителя и девчонки и не реагировал на Ника, так как в какой-то момент он не выдержал и ударил меня в плечо.
– Какого? … – я удивленно посмотрел на друга.
– Ты что оглох?
– Нет. А что?
– Просто я сказал тебе что мы по ходу в большом дерьме, – Ник собирался сказать что-то еще, когда девчонка очень громко произнесла:
– То есть вы решили, что в головах этих 'бриллиантов' есть что-то еще помимо денег, вечеринок и обсуждений кто достоин их благосклонности, а кто нет?
– Не груби Лана!
– Я не грублю Руслан Иванович, но не люблю, когда за меня решают и ставят перед фактом. Как вы думает, когда я должна с ними заниматься? У меня тренировка в 16.30 и после подработки.
– Я знаю, поэтому мы решили, что вы будете встречаться в этом классе после шестого урока в 14.00.
– Хорошо, предположим… а кто будет контролировать посещение?
– Ты.
– Я. Ну уж нет, спасибо, я под это не подписывалась.
– Испугалась? – честно в этот момент я не знаю, что мною двигало точно, но мне захотелось поставить ее на место за сомнения в моих умственных способностях.
– Что? – она видно очень сильно удивилась, так как наверно не предполагала, что мы умеем разговаривать. Я усмехнулся и продолжил: