Фрэстрэфэргурн, взмахнув правой рукой, щёлкнул пальцами. Фэдэф, услышав, как сразу после щелчка сзади над его головой что-то царапнуло камень, отреагировал на неизвестность, которая могла таить в себе угрозу, так, как учил его Тагуар: падая и одновременно поворачиваясь вокруг своей оси, одним мечом он рассёк воздух, чтобы отбить возможную атаку, а, когда спина почувствовала твердь, другим резко ударил перед собой. В следующее мгновение меч отяжелел стократно, и его глаза встретили взгляд горбуна. Фэдэф высвободился из-под убитого зверя и вскочил на ноги.
– Теперь я говорю: довольно! – твёрдо сказал Фэдэф.
Фрэстрэфэргурн схватился за рукоять, торчавшую из кожаного чехла на поясном ремне, и тут же вскрикнул от боли: правая рука его повисла, пронзённая мечом Фэдэфа. Он метнулся к каменному столу и левой рукой взял какой-то маленький предмет, но второпях споткнулся и обронил его – по полу покатился чёрный камешек. Фрэстрэфэргурн упал на колени и схватил его. В эти мгновения он будто забыл о своей раненой руке и о том, что здесь его враг. Держа перед собой камешек и устремив на него, как на какую-то драгоценность, свой взгляд, он, шатаясь, подошёл к стене и крикнул:
– Веролин! Уходим!
Фэдэф увидел, что он уходит через другой, секретный, незаметный постороннему глазу, ход в стене. Медлить было нельзя, и он метнул второй меч – Фрэстрэфэргурн рухнул на каменный пол. В этот момент из левого ответвления пещеры выбежала женщина. Встав на колени подле него, она заплакала. (На ней тоже была старая вязанка и заплатанные штаны).
– Шлем! – прохрипел Фрэстрэфэргурн.
– Нет, Эргурн! Не делай этого!
– Шлем! Умоляю тебя!
Женщина поспешила выполнить его просьбу: осторожно приподняв его голову, она надела на неё шлем, и тут же всё вокруг зашептало властным шёпотом. И это было последнее повеление Фрэстрэфэргурна.
Женщина посмотрела на Фэдэфа. В её глазах было отчаяние. Она поднялась и, сделав шаг навстречу ему, взволнованным голосом сказала:
– Дверь! Быстрее закрой дверь! Поторопись! Они убьют тебя!
Фэдэф подошёл к двери и запер её на засов.
– Умоляю тебя, на все засовы!
Фэдэф выполнил настойчивую просьбу женщины. Потом вернулся за своими мечами. Чёрный камень, что лежал рядом с безжизненной рукой Фрэстрэфэргурна, снова привлёк его внимание. Он поднял его. Женщина сделала движение в его сторону, но тут же остановилась и непроизвольно прикрыла рот рукой. Фэдэф понял, что это из-за камня.
– Веролин? Ведь тебя так зовут?
– Да.
– Что ты хотела сказать, Веролин?
– Я… я, – замялась она. – Ах, да, рана. Твоя рана. Я могу помочь.
В это мгновение дверь загрохотала. К грохоту добавился рык. Это были каменные горбуны.
– Ты так спокоен, будто лишён чувств, – заметно волнуясь, сказала Веролин.
– С этими тварями я знаком и не боюсь их.
– Они лучшие. Его охрана. Его любимчики. Ты прошёл сюда лишь потому, что он не приказал им убить тебя.
Дверь устояла перед яростным натиском горбунов. Прорвались лишь звуки. Они бешено пронеслись по пещере и неожиданно оборвались.
Фэдэф пошатнулся: рана отняла много сил.
– Давай я посмотрю, что там у тебя.
Фэдэф не противился: надо было что-то делать, чтобы не потерять руку. Веролин осмотрела рану.
– Нужно срочно промыть, – сказала она. – Я сейчас. Садись, ты едва держишься на ногах.
Веролин ненадолго отлучилась. Когда она вернулась, Фэдэф спросил, кивнув на дверь:
– Они ушли?
– Они затаились. Они умные. Будут поджидать тебя.
– А другой выход? Я видел, как Фрэстрэфэргурн пытался уйти через него. Мы можем…
– Его звали Эргурн, – перебила Фэдэфа Веролин и твёрдо добавила: – Другого выхода здесь нет.
Фэдэф подошёл к стене, внимательно осмотрел её и в нескольких местах надавил на неё рукой.
– Странно, – сказал он. – Неужели я так ослаб, что мне померещилось?
– Позволь мне обработать рану, – предложила Веролин. – Сначала выпей это.
Она протянула ему чашу с водой и какие-то маленькие белые шарики. Фэдэф пристально посмотрел на неё.
– Доверься мне. Это поможет.
Фэдэф поверил её глазам.
– Сейчас будет больно – потерпи, – она окунула кусочек материи в чашу с прозрачной жидкостью и промыла рану, потом смазала её чем-то похожим на смолу и перевязала руку.
– Спасибо, Веролин… Кто он, и почему ты с ним?