Скорпион помнил по рассказам деда, что Коловрат десятки лет жил по лесам с волхвами. Защищал их, когда полчища инквизиторов в рясах “искореняла бесовщину”. Огнём и мечом под любым предлогом уничтожали седых старцев, хранителей старого, кладезей опыта, сути славянства. Монахи ненавидели зрячих.
Коловрат вышел из леса и поселился в городище. За короткий срок, посвятив в свои воинские способности всех молодцев. Вскоре жители прияли его, как верховного воеводу. Козельск, как никакой другой город, был склонен к старым поверьям, богам. И когда христианские градарики, целые скопища крепостей, как орешки щёлкались монголами, маленький городишко держал целое войско на одном лишь боевом духе. Вере и правде. Ни один житель не открыл врат врагу. Ни один не смел просить пощады. Покорных не было.
Конная сотня, выставив копья, помчалась на горстку дерзких людишек, сжимая кольцо. Даниила подтолкнул Коловрата, молвил на ухо:
– Пора, Старший. И пусть Перун с гордостью примет нас в мир Прави.
– Пора, Равный. Да запомнят этот день сотни поколений потомков, которые будут жить в свободной Руси. По своей воле, а не по прихоти басурмана. – Коловрат с сухим треском разлепил синюшные веки.
Десять ратников-побратимов со страхом и болью в сердце наблюдали кроваво-красные глаза воеводы. Синие прожилки становились всё отчётливее с каждым мгновением. Теперь он закроет глаза только в последний раз.
Одиннадцать воинов с диким рёвом, от которого даже хвалённые своей послушностью лошадки монголов сбрасывали седоков, прыснули в разные стороны, навстречу кольцу.
Одиннадцать воинов швырнули щиты и одиннадцать вражеских всадников вышвырнуло ураганной силой с сёдел. Больше ни один не встанет.
Одиннадцать взмахов русских мечей и одиннадцать всадников кусками свалились с лошади.
Скорпион стоял в центре круга, наблюдая, как после второго взмаха мечей началась сеча. Всё смешалось в один сплошной бой, движение. Глаза успевали следить только за воеводой.
Ещё один всадник слетел с лошади, и вражеское копьё оказалось в руке воеводы. Пронзил лошадь вместе с монголом в седле. Лошадь завалилась на бок, подмяв под себя седока. Другой всадник мчался со спины. Коловрат развернулся и бросился под коня. Копыта махнули в опасной близости от лица, но русский меч подрубил жилу и ещё один всадник был задавлен своим же конём.
Меч не зависит от руки, со стороны кажется, что Коловрат и его меч живут совместной жизнью. Меч рубит одного, свободная рука хватает другого, а ноги ломают кости третьему. Воевода словно создан из чего-то смертельного, несёт смерть каждым касанием. Лик его грозен, цвет лица неестественно белый, кровь не успевает за движениями хозяина.
Две минуты хватило, чтобы от грозной сотни конных остались жалкие ошметки. Но вновь со стороны ордынского лагеря спешат ещё две сотни отборной гвардии.
Нет сухого места на одежде Коловрата, весь в чужой крови с головы до ног. Руки мелко дрожали, зрение высыхало, но враги падали под ноги с каждым дыханием. Поверженные ордынцы редели, и с каждым убитым у детей, стариков и женщин на городской стене было больше шансов выжить.
Где же подкрепление удельных князей? Не прикроют спину. А стоило сплотиться и дать отпор сообща, нашествие рассыпалась бы на части.
Ушёл в другой мир Даниил, придавленный и пронзённый десятками копий. Руки в предсмертной хватке крошат череп степняка. Один в другой мир не уйдёт. Высоко в небо взмыли последние слова из пронзённой груди:
– Слава Руси, Слава!!!
Слёзы застлали глаза Скорпиона. Слёзы лил не образ на поляне, рыдала сама душа.
Под тремя ударами быстрых ятаганов пал на колени Микула. И ещё семь раз копьё пронзило непокорного медведя, прежде чем испустил последний вздох. Богатырь, сломав коню ногу, задушил в предсмертных объятьях упавшего монгольского сотника.
Великий хан как одержимый шлёт в бой свои лучшие сотни, пальцы впиваются в лицо, оставляют широкие полосы. С губ падала слюна. Словно безумный орал одни и те же слова:
– Убейте Коловрата! Мешок золота за голову Коловрата! Убейте Коловрата! Мешок золота!
Семь человек лежали среди сотен вражеских трупов. Четверо оставшихся воинов: Коловрат, Разиня, Борята и Дубрава лишились мечей, но не опускали рук. Одно движение каждого и очередной степняк отдавал свою душу.
Седьмая сотня неуверенно приблизилась к настоящим валам из мёртвых ордынцев. Давно не видно травы на сотни метров вокруг. Вот и Дубраву пронзили в грудь три копья. Но воин поднял лошадь вместе со всадником и силою богатырскою бросил перед собой.
Тяжёлый рык катиться над полем и вздрагивает вражий стан, кровь стынет в жилах ордынцев против русских богатырей. Бояться как огня. До что там огня? В любой огонь бросятся, лишь бы не идти в битву с ними.
Трое скользили среди трупов, ища с кем сразиться. Вражеской коннице не пройти среди мёртвых тел, всадники с неохотой спешились на землю, осыпая троих оставшихся ворохом стрел. Но не пронзит стрела движущиеся мишени. Да и не трое словно, а вовсе сотня воинов то там, то тут мчаться по полю. И низкорослым степнякам нечего противопоставить силе и скорости воеводе и его воинов.
Борята ворвался в центр вражей сотни. Степняки слетели с лошадей в разные стороны. Словно большая рука с неба выдёрнула с седла.
Скорпион бесшумно закричал, когда глаза узрели, как десятки степняков навалились на одинокого Боряту. Богатырь оступился, соскользнул, наступив на шлем. Десятком стрел в упор пронзили шею и грудь богатыря, ловкий аркан лёг на шею. Но ещё трое степняков уйдут в мир иной, прежде чем арканы задушат насмерть.
Разиня и Коловрат стоят на верхушке вала из тел, со всех сторон окружённые ощетинившийся копьями. Наконечники копий смотрели в грудь, степняки изготовили арканы, дрожащие руки сжимают кривые ятаганы. Разиня глубоко и быстро дышит, грудная клетка разрывается, силясь вкачать больше воздуха. Коловрат и вовсе не дышит, перестал. Сердце разорвало, жив лишь силой духа. Воевода мёртв, его лёгкие порваны, внутренние органы в клочья. Это внешне ещё стоит и живёт, но если бы не чудовищной мощи воля к жизни, обязательства перед родом, то давно бы лежал где-то среди вала.
Скорпион понял, что этот человек и его дружина сделала невозможное. Если бы подобных воинов хватало и среди разрозненных христианизированных княжеств тринадцатого века, никакой монгол и близко бы не подошёл. Не говоря уже о расколе на княжества, уделы, соперничества.
Разиня опустил окровавленные кулаки. Бежать некуда, да и незачем. Догадливые умы не в силах справиться с двумя почти мёртвыми воинами. Тащат к валу стенобитные машины, катапульты, камнемёты.
Десятки стопудовых камней разрезали небо. Перед глазами Евпатия Коловрата тяжелейшие камни смяли тело Разини.
Вот и черед Коловрата. Вечная память павшему Русичу.
Скорпион безнадёжно закричал. Импульс силы пронзил тело.
Сенсей осознал свою ошибку слишком поздно.
Авторитет и не собирался устраивать соревнований просто так. Подумаешь какой-то япошка спас жизнь. Выгоды не было. Хорошо, что сайт в Интернете закрытый, только для своих. А тут как раз партнёры по бизнесу нанесли визит. Чем не повод устроить показательные выступления со смертельным исходом? Западные партнёры это любят.
Вася выбрал четверых самых здоровых мужиков из своей охраны, снарядил в костюмы наподобие реслинга и выпустил против детей. Один на один. Всё по-честному. Бизнес-партнёры верещат от восторга, значит, подпишут любой контракт, будет больше прибыли. Это главное. Милиция не приедет. Место подобрано заброшенное и бомжи предупреждены. Никого не пропустят постороннего.
Цех двухэтажного завода напоминал один большой спортивный зал с удобными смотровыми площадками. Собственный спортивный магазин выделил канаты для ринга. Быстро соорудили здоровый периметр на пол цеха, водрузили гостей на удобные смотровые площадки. И пошло-поехало.