Акеми улыбнулась и сказала:
— Всё хорошо, я не пострадала. Меня спас… Меня спас…
Тут слово взяла Кэзу:
— Её парень.
Все удивлённо посмотрели на Акеми и та быстро сказала:
— Да, меня спас мой парень. Но полиции, я ничего не сказала, т. к. у него могут быть проблемы.
Акеми строго посмотрела на Кэзу, т. к. та выдала секрет, который теперь может дорого стоить Орэгу.
Всё поздравили Акеми. Но Джун сказал:
— Ага, парень молодец… Сразу кулаки. Ему надо было держать твоего бывшего на расстоянии и ждать полицию. Кулаки — это не выход. А теперь что? Он его так избил, что теперь сам может быть арестован. Вот что бывает, когда не думаешь…
Акеми перебила Джуна, ударив бумагами об стол. Она крикнула:
— Хватит!
Акеми посмотрела на Джуна и стала кричать:
— Он помог мне, потому что любит! А ты знаешь что это такое!? ТЫ любил хоть раз? Он перегнул палку, да, но только потому что испугался за меня!
Джун фыркнул и сказал:
— Мы живём в цивилизованном обществе. Я бы так не поступил…
Акеми снова стала кричать:
— Потому что ты не ОН! ТЫ хоть знаешь какой он? Он нежный, хороший, добрый, он всегда готов меня защитить! Ты ему даже в подмётки не годишься.
Акеми успокоилась, извинилась перед всеми и быстро, собрав документы, вышла из учительской.
Джун встал, и тут его окликнул директор:
— Кикути!
Джун обернулся.
— Ты ничего не слышал. Мы не знаем, что её спас её парень. Ты понял?
Джун кивнул и вышел из учительской.
Джун догнал Акеми и ,схватив её за правый локоть, повернул её к себе.
— Если он такой хороший, то почему ты пошла со мной? — спросил Джун.
— Я… Я не знаю… Я тогда запуталась…
— Ты пошла со мной, потому что любишь меня до сих пор. Да? Да. Так может тебе просто с ним удобно? Кто он? Кто тот, что клюнул на такое жалкое ничт…
Джун не успел договорить, т. к. Акеми, обронив бумаги на пол, влепила самую мощную пощёчину левой рукой, которую только смогла.
Пощечина была такой сильной, что у девушки горела ладонь.
Джун аж попятился назад и схватился за щеку. Джун смотрел на девушку растеряно и даже с испугом.
Тут подбежала Кэзу и ,собрав документы с пола, сказала:
— Аке, пошли, мы опаздываем.
Девушка кивнула, взяла бумаги и направилась к выходу. Кэзу напоследок сказала Джуну:
— Если напишешь жалобу, я под присягой поклянусь: Акеми защищалась, а ты напал на неё.
Джун просто кивнул и пошёл в сторону мужского туалета.
Кэзу догнав Акеми стала просить прощения:
— Прости, я не знала, что Орэгу так его избил. Прости.
Акеми дошла до выхода из школы, стала переобуваться и присела на лавочку в школьном коридоре.
— Знаешь Кэзу…, — начала Акеми. — Я не боялась получить сдачи от Джуна. Я в первые — не боюсь.
Кэзу удивлённо посмотрела на Акеми.
— Я просто знаю, что меня всегда защитит мой любимый. Я с ним становлюсь совершенно новой.
Но Акеми было неспокойно. Из-за того, что Кэзу сказала, она очень волновалась. Джун мог пойти в полицию и сказать, что Акеми врёт.
***
Орэгу приехал в нужный участок. Тут многие же знали его.
Парень прошёл в холл, поздоровался с дежурными офицерами и прошёл сразу на второй этаж.
Пройдя по коридору, он зашёл в кабинет следователей.
Кабинет был разделён на пять секций в каждой по столу. Баба Кента сидел за вторым столом слева.
Седовласый мужчина, очки, нос горбинкой ( не обычно для японца ), немного полный, одет был в простую белую рубашку и синие джинсы. На ногах белые кроссовки.
Мужчина встал и подошёл к парню и поздоровался:
— О наконец-то! Пошли быстрее.
Они вышли в коридор и стали идти к камерам, где сидели задержанные.
— Тут недавно оформляли одного человека, — начал Кента. — Сильно избили его, мол кто-то защищал девушку.
— Да? Какой ужас.
Мужчина немного притормозил и сказал:
— Дело закрыли, т. к. на вид просто превышение самообороны на почве выплеска адреналина.
Мужчина продолжил путь, а Орэгу сказал:
— Понятно. Ну, а зачем мне это знать?
— Кто его знает? Ведь Ватанабэ Акеми твой репетитор?
Парень без эмоций на лице ответил:
— И? Я был с твоим сыном и Сузуми в тот день.
— А я не называл день.
Парень понял, что впервые оплошал.
— Пять-три, пока в твою пользу.
Они пришли к камерам. Всего было три камеры и в одной сидел молодой парень в одиночестве. Камера была огорожена бетонными стенками и только небольшое окошко на двери показывало, что в камере. Возле неё стояли два полицейских.