Действует! Эта тварюга чувствует опасность на расстоянии, как мысли твои читает. Вот ведь понял, гад, что враг остался безоружен! А нож за поясом, получается, за реальную опасность не признает?
До корабля оставалось метров 20, когда прямо перед Зверобоем выросло, словно из-под земли, это чудовище. Ростом с тигра, с выгнутой лошадиной шеей, покрытой радужно переливающейся гривой, с мощными когтистыми лапами, голым крысиным хвостом. На вытянутой мохнатой морде зло сверкали красные глаза, нацеленные прямо на человека. Пасть оскалена, зубы острые, два кабаньих клыка в самом углу оттянутых назад губ. Рука Зверобоя вцепилась в нож. Моментально его словно палкой в лоб ударили. Охотник рухнул мешком на траву, Дюймовочка слетела у него с плеча и покатилась по земле. Открыв зажмуренные от испуга глаза, она увидела над собой два раскаленных угля, ужасные зубы лязгнули над ней. Миг — и кошмарное видение резко повернулось к лежащему Зверобою. Тело охотника дернулось, получив ещё один ментальный удар. Из ушей и носа Зверобоя потекли струйки крови. Вепр нагнул по-бычьи голову и рыкнул.
Дюймовочка не помнила, как поднялась на ноги, побежала, припадая на больную ногу, но она успела встать между хищником и поверженным человеком.
— Нельзя! Нельзя! Уходи! — завизжала она, раскидывая руки, словно укрывая ими Зверобоя.
Вепр замер. Огненные глаза его прожигали девушку, хвостом он хлестал себя по бокам.
— Уходи, не тронь его, — жалобно всхлипнула Дюймовочка. — Пожалуйста.
Дюймовочка уединилась в рубке управления. Освещение тут было выключено, но в небе, очистившимся к ночи от облачной дымки, висела огромная пурпурная турланская луна, освещая всё вокруг гнетущим кровавым светом, окрашивая в такой же оттенок лицо Дюймовочки и пустую рубку.
Дюймовочка поглаживала зашибленную сегодня свою больную ногу и тихонько пела старинную ируанскую балладу о доблестных витязях. Когда-то песню эту любил слушать один старик, первый и единственный настоящий хозяин Дюймовочки, который за четыре года стал для неё всем. Техник… «Я беру тебя к себе, девчонка! Не останешься же ты одна-одинешенька в этой дыре, я найду тебе место получше». Законсервировав маяк на астероиде, он увез Дюймовочку с собой и при первой возможности продал её за 500 марок какому-то любителю чужого товара, извращенцу и садисту. Когда в одной из драк сердце новоявленного хозяина прострелили, она досталась механику, забулдыге с грязной посудины. Механик любил повеселиться, да и других веселил: заставлял Дюймовочку танцевать раздетой перед остальной командой, собирая за это дань в виде глотка-другого спиртного. Потом были ещё и ещё «хозяева». Пятеро? Шестеро? Дюймовочка не помнила. А вот нищего по прозвищу Котило-Дудило она не забудет никогда. На Партоссе, в закоулках огромного, шумного космопорта Котило заставлял девушку драться перед публикой с ируанской зелёной мышью, лысой, вонючей, когтистой. След от её от лапы навсегда остался у Дюймовочки на щеке. Полицейский капитан прекратил такие бои навсегда, случайно набредя с патрулем на это шоу. Мышь он просто раздавил своим сапожищем, а Дюймовочке быстрым движением пальцев переломил голень — чтоб неповадно было впредь.
Печальная баллада походила уже к концу, когда Дюймовочка неожиданно поняла, что кто-то вторит ей в унисон — без слов, бесшумно, ниоткуда. По спине маленькой девушки пробежал холодок, песня её оборвалась. На секунду ей стало страшно, и тут на холме она увидела одинокий черный силуэт животного. Чужой голос смолк в её голове. Дюймовочка увидела две кровавые звездочки, вспыхнувшие на морде зверя — вепр смотрел на неё. Нет, на таком расстоянии невозможно рассмотреть его глаза!
Теплая волна накатила на Дюймовочку, сердце трепыхнулось у неё в груди, на душе стало легко и светло. Уже не ныла сломанная полицейским нога.
— Что ты сидишь тут в темноте? — Зверобой нажал кнопку, включая свет в рубке.
Холм был пуст. Как и не было на нём никого. Да и был ли? Только тепло по всему телу, умиротворенность внутри.
Дюймовочка повернулась к Охотнику. Вид того был довольно помятый: хмурое отёкшее лицо, воспаленные глаза с красными прожилками расширившихся сосудов, сутулые плечи.
— Так, ещё что-нибудь выдумала? Может, ты вепра не просто отогнала от меня, а приказала убираться жить на океанское дно?