- Да он у меня под прицелом, - проговорил мужчина и щёлкнул предохранителем, - Жду только вашего…
- Что ж, позволяю, - хоть и не было возможности, посмотреть, но кажется в этот момент Разин улыбался, - Стреляй!
- С удовольствием, - облизнулся снайпер, - Покойся с миром Ягужинский…
- Стоп! Нет! – заорал Разин.
Любой бы другой только из-за этого нажал бы на курок. Но Виктор был лучшим из лучших, поэтому такое его не испугало, и он перестал сжимать курок.
- Не смей его трогать! – продолжал пыхтеть Разин, - Убей девушку!
- Ч-что? – впервые за всю свою «карьеру» Виктор переспросил.
- Она больше не нужна. Убей девчонку.
«Я скорее застрелю себя… но её я никогда не трону».
Виктор отключил телефон и не веря своим же мыслям продолжал наблюдать за парочкой.
Он прошёл столько войн, был в самых опасных и горячих точках, но именно тут оказывается ждал его самый большой провал. Он толком и не знал, что чувствует по отношению к Марии.
Любовь ли это, как к женщине, или любовь больше отеческая. Он не очень понимал, зато точно знал, что её слёз, её боли он не хотел. И сделает всё, чтобы оградить её от этого.
Виктор решил и дальше просто наблюдать. И если этот мажористый Ягужинский сделает хоть одно неверное движение по отношению к девушке, то мужчина будет рад, лично освободить этот мир от известного всем Ягуара.
Ягуар
Всё оказалось даже страшнее, чем я думал. Бабуся… мне было её жаль. Но самое главное мне было больно за мою Мышку. Которая словно вся сдулась. Её глаза потухли.
Мы зашли в квартиру. И только оказавшись внутри я понял, что забыл об осторожности. Я же прекрасно знал, что за девушкой слежка… Но как только её обнял, то обо всём забыл. Была только она. Надеюсь и дальше нам будет вести и неприятных сюрпризов мы сможем избежать. На крайний случай, в округе полно моих ребят.
- Лучше б я и дальше продолжала ничего не видеть, - прошептала Мышка, но я услышал.
- Даже думать об этом не смей, - отругал я девушку.
Конечно, я прекрасно мог её понять. Но я ведь за неё переживаю, каждую её боль, каждую её слезинку, я словно прочувствывал на себе.
Мы уже поднялись в квартиру. Я усадил Мышку на кухне и поставил чайник. А сам стал обзванивать все службы. Хорошо, когда есть деньги, можно всё быстро организовать, не выходя из дома.
Так что, я поил девушку чаем и всё время обнимал, чтобы она не на миг не почувствовала себя одинокой. Да и само собой я и сам не мог её уже отпустить. Каждый раз, когда надо было подойти в зал, где сейчас находилась скорая, мне казалось, что моя Мышка может исчезнуть.
- Сергей Викторович, можно вас? – подошла женщина их похоронного бюро.
- Да, конечно, - я пересадил девушку с колен на стул, та, кажется, даже этого не заметила. Поэтому чмокнув её в макушку вернулся в зал.
- Что-то случилось?
- Мы когда перекладывали… тело, то из внутреннего кармана кофточки выпало это, - мне передали довольно пожухлый небольшой конверт.
- Что это? – я даже не очень понял.
Бабуся, помнится занималась вырезанием. Особенно хорошо у неё это выходило на моих документах. Воспоминания пришли внезапно и принесли вместе с собой глухую тоску и боль. Да, кажется, я и сам привязался к этой старушке.
- Может завещание? Или документы какие? Мы не смотрели, но вообще, обычно люди в таком возрасте на груди носят что-то очень ценное.
- Мы готовы, - зашёл мужчина-водитель.
- Что ж, мы поедем, всё приведём в порядок, - отчиталась женщина и ушла с водителем прикрыв за собой дверь.
А моё внимание было уже переключено. Это ещё что? Я крутил в руках письмо. Может отдать сразу Мышке? Нет, от этой затеи я тут же отказался. Подошёл к окну и решил его вскрыть. Не думаю, что там завещание, ведь бабуся сама жила на птичьих правах в библиотеке. Может какие фотографии родственников?
Открыл первое письмо и развернул бумагу, находившуюся внутри. Быстренько пробежался по очень ровному и красивому подчерку. Не поверил своим глазам. И снова перечитал, уже медленней и осознанней.
Этого не может быть… Нет, так не бывает!
- Хахаха, - я горько засмеялся в голос, не сумев себя сдержать, - Разин, это конец! Твой конец!
Мария
В который раз я уже думаю о том, что Серёжа послан мне самой судьбой. Я даже представить боюсь, чтобы я без него делала. Стоило на него облокотится, как он тут же всё взял в свои руки.
Он сам разобрался с похоронами и со всеми вещами, связанными с ними.
Мы попрощались с бабулей 26 октября. Валентина Ивановна ушла из жизни во сне и с улыбкой на губах.