"Цацка" - была полочка, когда-то выпиленная дядей Ваней. Когда искали ключ от сарая, он снял ее, потом повесил на место, но, видно, повесил плохо или гвоздь перержавел.
Происшествие совершенно пустяковое, но дядя Ваня помрачнел как-то. "Неужели полки ему жалко?" - подумал Антон Давыдович, но тут же вспомнил, что полку эту тот делал сам, и провисела она на этом самом месте четыре десятка лет. А вещь, столько времени служившая честно, уже немного больше, чем просто вещь. А дядя Ваня, как-то зябко поежившись, сказал: - Вот чертова полка. Как по нервам трахнула, - Испугался? - неподдельно удивился Танас.
Но дядя Ваня только пожал плечами и спросил Антона Давыдовича: Слушай, отец тебе эту историю не рассказывал?
- Какую историю?
- Ну, про стук,- пояснил дядя Ваня.
- Какой еще стук? - перебил дядька Танас и решительно поднял стакан: -Ну, давайте, стукнемся!
- Успеешь еще, достукаешься,- недовольно сказал дядя Ваня.
Дядьки еще некоторое время препирались, пришлось вмешаться: - Так что за стук, какая история?
Дядя Ваня поерзал на стуле, потом, еще не остыв от перебранки с братом, сказал: - В общем, это в двадцатом году случилось. Этого босяка,дядя Ваня мотнул подбородком в сторону брата,здесь не было, его в это время черт знает где носило...
Дядька Танас не успел открыть рта, потому что Антон Давидович тут же прихлопнул готовый разгореться уголек перепалки, спросив: - Ну так что все-таки случилось?
Дядя Ваня попыхтел, зачем-то отодвинул стакан и сказал: - Да черт его знает, как рассказать...
- За столько лет даже сбрехнуть не научился? - не вытерпел Танас.
- Да отвяжись, Танасаке,- отмахнулся дядя Ваня.
Видно было, что ему никак не удавалось решить - с чего начать, - Ну, в общем так,- наконец махнул он рукой.- Мы с твоим отцом тогда парубковали вовсю,- и, спохватившись, извиняющимся тоном добавил,- молодые были, сам понимаешь... Да. Так вот. Прихожу я однажды уже под утро. Смотрю, мама не спит, ждет. Они с отцом рано ложились, чего сидеть керосин жечь, вставать надо до света. Ну, думаю, решила проверить, когда я домой являюсь. Нет, оказывается. Правда, поворчала немного, для порядка.
- Пришел, слава богу,- говорит.- Дождешься, что тебе на магале ноги переломают, ухажор.
В общем, ждала она, чтоб я в темноте на свою кровать не полез.
- Что? - переспросил Танас.
Но дядя Ваня, видимо, ухватившись за ниточку рассказа, продолжал: Жили мы тогда вот в этой самой комнате. Вот так, поперек,- он показал рукой,- перегородка фанерная была. С этой стороны мать с отцом спали. А вот тут, сразу за перегородкой моя койка стояла. Такая, знаешь, раскладная "солдатская" называлась. И вот оказывается, приехала родственница какая-то из села и мама ей койку мою отдала.
Дядька Танас хохотнул: - Вот визгу-то было бы!
Когда дядя Ваня сказал: ...койку мою ей отдала,.. - Антон Давыдович вдруг вспомнил, и даже удивился - почему не вспомнил сразу. Правда, непонятную эту историю отец рассказал лет десять назад, а то и больше. И скорее всего не ему, он еще мальчишкой был, и просто, видимо, при разговоре оказался.
В общем, главное в этой истории выглядело так.
Однажды, когда дядя Ваня в очередной раз пришел домой за полночь и уже было собрался улечься на топчан под яблоней, вышла баба Донна и встревоженно позвала его. И когда он вошел вслед за матерью в половину, где спала гостья, он сначала не понял, чего хочет мать. Но, приглядевшись, увидел, что койка мелко подрагивает и вдруг услышал где-то пед полом тихое, но явственное постукивание. Надо сказать, что в тот вечер дядя Ваня был несколько поддавши, потому, постояв немного, шепнул матери: - А черт его знает, спать пойду.
Несколько следующих вечеров он являлся совсем поздно, и только дня через три или четыре мать снова перехватила его. На этот раз кровать, на которой спала девушка, не просто вздрагивала, а ходила ходуном. А под полом в непонятном ритме раздавались глухие удары, как будто кто-то колотил в пол кувалдой, обернутой в тряпку.
Дядя Ваня, разозлившись от непонятности, взял керосиновую лампу и, заглянув под койку, трижды постучал кулаком в пол. Чуть погодя... раздался ответный стук. Постучал дважды - в ответ тоже что-то стучит дважды. Триждытрижды. Здесь нужно помянуть две детали. Первая: пол в доме был тогда земляной, и никакого подвала под ним не было. Вторая: девушка ни разу не проснулась, несмотря на то, что стук, нет не стук уже, а грохот из-под пола был таким сильным, что болели уши. А рядом, за перегородкой не было слышно ни звука; если не считать храпа деда Петра. Баба Донна совсем извелась, а когда дядя Ваня было заикнулся - может, разбудить спящую - баба Донна всполошилась, закрестилась, и дядя Ваня отступился. И тут на Следующее утро девушка проснулась рано, встала и, умывшись, сказала: - Дед приходил. Пора домой...
С этого дня все прекратилось - и койка стояла спокойно, как прежде, и под полом не раздавалось ни малейшего звука, как ни вслушивался дядя Ваня.
- Вот такая- в общем чертовщина случилась,- заключил дядя Ваня и, помолчав, добавил: - Вообще-то, отец ее, ну, этой девки, воду умел открывать - его по всему Буджаку знали, А про бабку ее, мамину тетку Минадору вообще черт-те что говорили, Ну, будто она кошкой или собакой могла обернуться...
Тут дядька Танас уже не вытерпел: - А, брехня собачья!
Дядя Ваня не успел ответить, только обиженно заморгал, как снаружи раздался стук калитки, -Aral - крушулся на табуретке дядька Танас. Андрушка с Соней явились. Ну, мы сейчас ему дадим!
Едва дядя Андрушка шагнул через порог, Танас накинулся на него: - Ну, ты даешь, Андрушка! Всего от тебя ожидал, но такого!
- Ч го такое, что такое? - всполошился дядя Андрушка.- Что такое? Что случилось?
Но тут вступила тяжелая артиллерия: дядя Ваня с медленной укоризной проговорил: - Да-а... Ну кто ж так делает, Андрушка?
- Да что такое?! - не понимал или делал вид, что не понимает, дядя Андрушка.
- Что? Как - что? Ключ, говорит, там вон, берите, мое, что ли... Вот и сидим здесь два часа, молимся на твой графин! - вскипел дядька Танас.Племянник приехал, а он...
Дядя Андрушка кинулся в сени, слышно было - принялся шарить, что-то уронил, и вдруг вскрикнул: - Да вот же ключ! Вы что - слепые, что ли?!
- Где ключ, что ты там плетешь? - привстал Танас.
- Брешет,- убежденно сказал дядя Ваня.- Что я его не знаю? - и спросил громко: - За дурачков нас считаешь?
Антон Давыдович едва сдерживался, чтобы не рас хохотаться - возмущение дядек было таким неподдельным, как будто они на самом деле просидели два часа за пустым графином.
- Да вот он ключ, что вы! Вот тут, под половик завалился,- врал дядя Андрушка.
Танас подмигнул и сварливым голосом спросил: - Ну, а дальше что?
Дядя Аидрушка подскочил к столу, схватил пустой графин, метнулся к дверям и через две минуты, суетливо расчистив на столе место, поставил полный графин, Простили его после третьего стакана.
Когда графин снова опустел, Танас повертелся немного, посмотрел туда-сюда, но, убедившись, что графин всетаки последний, глянул на ходики и спросил Антона Давыдовича: - Ну что, Антоша, здесь ночевать будешь или ко мне пойдешь?
- К тебе? - ехидно сказал дядя Ваня.- В твой свинюшник? Хэ!
... Дядя'Ваня в соседней комнате вздыхал, ворочался, Потом встал, тяжело прошел через комнату, звякнула ложка - пил какое-то лекарство...
Антон Давыдович по привычке перебрал все случившееся за день, и тут только до него дошло - он-то лежит на том самом месте. Только вместо "солдатской" койки старенькая тахта... Что же это все-таки могло быть? Дяде Ване он, безусловно, верил. Приврать для красного словца тот, конечно, может, как и всякий. Но сочинить целую историю - зачем? Так что же это все-таки было? Задав себе снова этот вопрос, он тут же подумал - гадать ведь явно бесполезно. Вставать рано, а за полчаса ничего не придумаешь. Вон дядя Ваня за сорок лет и то не нашел объяснения тому, чему оказался свидетелем. Так что давайте, сэр, почивать. И уже на грани сна в памяти всплыло какое-то странное имя, он как будто вспомнил что-то важное- и заснул. Ночью что-то снилось, но, проснувшись в понятном состоянии, он не мог вспомнить ничего или почти ничего - так, обрывки, бессвязные и неясные. Впрочем, вспомнить и не старался особенно.