– Ты интересный человек, Велас. Ты сразу смог разобраться с нашими браслетами и тебе явно знакомы свойства глобуса… Но ты не островитянин. Откуда у тебя такие знания? Кто ты на самом деле и откуда?
Вместо ответа Велас достал свой амулет.
– Я так и думал… северянин.
– Я бы вернул глобус. Ни он, ни ваши кристаллы мне не нужны.
– Вижу, что не нужны, – произнёс Белотур, с интересом глядя на его амулет. – Тебе известны вещи, о которых не каждый островитянин знает. Но самые простые вещи ты не знаешь. Для перемещения необходимо выйти на поверхность острова иначе защитные поля кристаллов корабля тебя не пропустят… Почему ты хотел украсть глобус? Ты мог бы всё объяснить. Может мы бы одолжили тебе
глобус на время или ещё как помогли.
– Вы бы не пошли на это. Законы этого мира не позволяют вмешиваться в ход времени.
– Вижу тебе и это известно… Да, ты прав. Хочешь, не хочешь, но и ты обязан подчиняться этим законам, так как являешься частью этого мира. В противном случае ты можешь просто его уничтожить. Тебе, как никому другому, должно быть это хорошо известно. Но ты всё же готов пойти на это… Расскажи мне что произошло, зачем тебе понадобился глобус?
Велас вкратце пересказал ему свою историю.
– Как давно это произошло? – спросил Белотур.
– Около полугода назад.
– Ха! Около полугода?! Неужели ты не знаешь, что действие глобуса не безгранично. Максимум что ты можешь «просмотреть» это события, которые произошли недели две-три назад не более.
Велас опустил голову. Он действительно не знал этого. Последняя надежда была потеряна.
– Я арестован? – тихо спросил он.
– До твоего появления на моей памяти у нас на острове до сих пор не произносились подобные слова… Нет, ты не арестован, в этом нет нужды. Но я думаю, что и возвращаться на родину тебе пока рано… Идём, я тебе кое-что покажу. Думаю, тебя это заинтересует.
Белотур вышел из зала и Велас последовал за ним. В это же время глобус, подчиняясь одному ему известным законам, вновь занял своё место в углу зала.
Пока они шли Белотур вновь заговорил:
– Честно говоря, я удивлён, что ты так долго искал нужный тебе артефакт. Его легко можно было найти при помощи браслета. Но, видимо, эта функция тебе не известна… Не мог бы ты вернуть мне мой браслет?
Только сейчас Велас заметил, что у этого человека не было браслета, и при этом он не побоялся подойти к хорошо вооружённому злоумышленнику.
Велас снял браслет и протянул его Белотуру, но тот даже не взглянул на него. Внезапно браслет, вырвавшись из руки Веласа, сам оделся на запястье Белотура, который казалось, не обратил на это внимания. Во второй раз за всё время пребывания на «острове» Велас был удивлён.
Белотур уверенно вёл его вперёд по извилистым коридорам. Спустя несколько минут они подошли к закрытой двери с огромным окном, у которой стояли два хорошо вооружённых человека. Форма их одежды была точно такая же, как и у тех людей, которые привели его в город.
Белотур поприветствовал их, и они слегка расступились, пропуская их в комнату, двери которой разъехались в разные стороны. Как только они зашли двери вновь закрылись за ними и охранники заняли свои места.
«Наверно у них здесь что-то вроде тюремных камер», – подумал Велас.
– Это наши стражники, – заговорил Белотур. – Отряды есть и на острове и на материке. Их задача следить за порядком и охранять артефакты.
Когда они вошли, в комнате было темно, но Белотур на что-то нажал на стене, и всё пространство залило ярким светом.
Сложно было назвать это помещение комнатой. Это был огромный зал, который, казалось, не имел конца. Всё пространство занимали неисчислимое количество шкафов и стеллажей, которые стройными рядами уходили вдаль. К стене с левой стороны были прислонены гигантские глыбы и плиты, которым так же не было видно конца. Возле самой двери стоял огромный стол, на котором в беспорядке лежало множество документов.
– Взгляни, здесь хранятся знания накопленные тысячелетиями. Это лишь один из наших залов, не самый большой. Всего их двадцать три на этом корабле и все вместе они и составляют наш архив.
Велас понял, что Белотур привёл его в тот самый знаменитый архив, о котором он так много слышал, но не надеялся его когда-нибудь увидеть.