- Правосудие совершено, - произнёс он, и звук этих слов смешался с треском пламени.
Слыша одобрительные крики толпы, Гирем неуверенно зашагал в сторону замка. Отец поравнялся с ним, положив руку на его плечо.
- Ты в порядке, сынок?
Гнев тараном ударил в сердце Гирема, но исчез также быстро, как и появился, задавленный доброжелательно отцовской улыбкой.
- В порядке, отец.
Вечерело. Гирем стремительно шёл к покоям Алана, с твёрдым намерением поговорить, даже если тот очень слаб. Причиной этого стал разговор с отцом.
Рензам, как бы не хотелось этого признавать, был не только отменным садистом, но и умелым чудотворцем и врачевателем. Около часа из-за дверей лаборатории старика Манти доносились истошные вопли дяди, отрывистые фразы Рензама, руководившего операцией, громогласное молчание орудовавшего ножами, в том числе и с раскалённым лезвием, Манти, и монотонный бубнёж Хэка, который читал молитвы.
Наконец, отец и остальные вышли в коридор. На их лицах блестели капельки пота, а в руках у Манти находился пузырь с тёмной жидкостью. Из-за двери донёсся сильный запах жжёной плоти и гари.
- Что это? - Гирем показал на сосуд.
- Кровь Алана, смешанная с ядом шегуртов. Превосходный образец. С ним я могу много чего сделать, например, разложить на составные части и приготовить противоядие. Если, конечно, вы освободите мне лабораторию... - оборвав себя, Манти посмотрел на Рензама.
- Делай своё противоядие, - кивнул тот. - Кроме этого, вы будете поочерёдно следить за состоянием Алана. Если ему станет лучше уже к вечеру, то перенесём его в личные покои. Дети обрадуются.
- А что, часто надо сменяться? - осторожно поинтересовался Хэк.
- Решать вам. Остис поставит охрану возле лаборатории, если вдруг понадобится помощь. И не дай бог из-за вас моему брату станет хуже, - взгляд Рензама стал жёстким. - Последуете вслед за ведьмой.
Хэк достал из кармана рясы грязный от долгого использования платок и промокнул им лоб. Манти пожал плечами. Поочередно откланявшись, оба удалились, оставив Гирема наедине с Рензамом.
Гирем вопросительно посмотрел на отца, чувствуя себя неуютно. Отец улыбнулся и крепко сжал пальцами его плечо.
- Всё никак не мог найти место и время, чтобы сказать. Ты неплохо справился в моё отсутствие. К моему стыду, я и подумать не мог, что приютил в своём доме чудовище. Ты проявил себя гораздо лучше Хрестофера.
Отцовская улыбка взметнула в груди Гирема волну тепла, но разум говорил совсем другие вещи. Нет, отец не считает его лучше Хрестофера. Брат умнее, лучше управляется с сциллитумом, работает помощником самого Кархария. Но он непослушный. Для Рензама это принципиальная разница. Вся заслуга Гирема лишь в том, что он покорен отцовской воле.
Гирем натянул на губы подобие улыбки. Лишь секунду он подумывал, а не рассказать ли отцу о своих сомнениях в виновности Одержимой, после чего отбросил эту мысль. Отец не поверит, а Элли действительно Одержимая, даже если допустить, что она не виновата в смерти людей и порче.
- А теперь о важном, - Рензам, видимо, счёл похвалу достаточной. - Завтра вечером мы уезжаем из замка и направляемся в Льдину.
Гирем удивлённо поднял брови.
- Зачем?
- Объясню утром за завтраком. С нами также поедут Остис и Сиверт.
- Сиверт? - нахмурился Гирем. - Ты уже говорил с ним?
- Разумеется, - не терпящим возращения тоном произнёс Рензам. - Он рассказал мне всё. Бедняга попался на удочку этого чудовища.
- Как ты можешь быть уверен в том, что он не был с ней заодно? - не сдержался Гирем.
Рензам задумчиво посмотрел на огонь факела.
- У меня есть причины верить по крайней мере в то, что у Сиверта не было намерения причинять вред нам и нашим землям, знал он о тайне Элли или нет.
Гирем посмотрел на отца так, словно впервые его увидел. Рензам покрывает Сиверта? Такое же изумление у него мог бы вызвать только Алан, сжигающий живьём невинных детей.
- Ну что ж, тебе лучше знать, - он пожал плечами.
- Это точно, - в тон Рензама вернулся привычный холодок. - Не забудь спуститься к завтраку.
Развернувшись, он пошёл прочь.
Гирем постучался в дверь и, услышав тихий ответ, вошёл в комнату. Алан лежал в постели, его плечо было обмотано серыми тряпками, которые почернели от засохшей крови.
Дядя оторвал голову от подушки и посмотрел на вошедшего.
- Привет, малец, - с хрипом произнёс он. - Нормально я выгляжу?
- Если и не бодро, то хотя бы не как труп, - улыбнулся Гирем и, взяв стоявший у письменного стола табурет, сел рядом с кроватью.
- Судя по паре коротких фраз, которые бросил перед уходом мой братец, много чего произошло. Расскажешь?