Гирем видел лишь затылок отца, но был уверен, что лицо Рензама исказила гримаса отвращения и ненависти.
Чёрный жезл выплюнул из себя багровый сгусток пламени, который охватил пилигрима, словно тот был сухим хворостом.
Толпа завыла, откатившись назад. Кожа человека быстро сморщилась и покрылась пузырями. А потом почерневшие ноги подкосились, и он рассыпался пеплом.
- Похоже, Хнум поленился перейти через горы, чтобы спасти своего последователя! - с издёвкой заметил Рензам. - Никудышный из него защитник!
Рядом с Гиремом встал Джаффар и выглянул в окно.
- Должен признать, я прочёл про твоего отца в книгах много всякого. Когда ты сжёг ведьму по его принуждению, мне было жутко, но одновременно интересно, словно любопытному мальчишке, приоткрывшему дверцу тёмного подвала в желании увидеть, что в нём прячется. Мне страшно оттого, что я в нём только что увидел.
- Мне страшно представить, что будет, если его идею о вторжении поддержат в Королевском Круге, - в тон ему промолвил Гирем.
Они понимающе переглянулись.
Цок-цок-цок. К голове хотелось приставить Преломитель и мысленно произнести какое-нибудь Слово, лишь бы не слышать этот слившийся в одну непрерывную дробь цокот копыт.
Рензам ехал впереди, Остис позади него, бок о бок с Сивертом, Гирем вместе с хронистом замыкали цепь.
- Джаффар.
- Да?
- То, что говорил тот человек... У нас в замке есть клирик, который каждую ночь делит постель с новой девушкой. Неужели подобное распространено и у высших чинов Церкви?
Джаффар хмыкнул, с весёлым прищуром поглядев на него.
- Триединство не запрещает священнослужителям довольствоваться теми же мелкими радостями жизни, что есть у всех остальных. Ты знал, например, что Архиепископ Марзен был женат трижды, а также имел множество любовниц?
Ориду, Кебея и Ум'ос благосклонно смотрят на бурление жизни, - он понизил голос до шёпота. - Так что, между нами - тот проповедник был кое в чём прав. Не во всём, но кое в чём.
Гирем молча размышлял над словами хрониста. Он никогда не интересовался Церковью. Отец не одобрял появления в семейной библиотеке религиозных книг, да и Алан предпочитал морщить нос при любом её упоминании.
"Церковь имеет отношение к вере? Только не в этой Вселенной, дружок", - фыркал он и удалялся, невесело посмеиваясь.
- Хотя насчёт Архиепископа Карранса я ничего не знаю. Похоже, Конклав выбрал его совсем недавно и он не успел отличиться чем-нибудь интересным, - добавил через некоторое время Джаффар.
- Тогда в чём смысл Триединства, если оно ничего не регулирует?
- Как это ничего? Несмотря на поразительную примитивность, в Триединстве у каждого из Богов имеется определённый набор функций, включая установление правил и запретов.
Так, например, мореплаватели подчиняются Кодексу Ум`оса. В нём содержится, кажется, более сотни предписаний касательно того, как следует вести себя на борту судна, в плавании, при дележе добычи и средств от продажи товаров и так далее. Там же указаны меры наказания за несоблюдение правил. Подобные своды правил существуют и у последователей Кебеи и Ориду.
- Тогда зачем нужны все эти священнослужители, если есть своды, которым следуют люди?
- Что за глупый вопрос? А кто будет следить за их следованию? Сами чада Церкви? Нет, Триединство примитивно, но не до такой степени. Священники это как собаки-пастухи при отаре овец.
- А клирики?
- А клирики - это самые настоящие волки, которые очищают отару от больных особей.
- Можешь сильно не распинаться, - сказал Остис, обернувшись. - Он скоро сам всё увидит. Когда выедем на Дорогу Пепла.
Солнце встало в зените, а пейзаж вокруг оставался тем же - зелёные луга, покрытые полевыми цветами, темнеюшие вдалеке дубравы, блестящие ленточки рек и безоблачное синее небо.
Иногда они видели табун лошадей или стадо коров, мирно пасущихся на просторных полях. Иногда им попадались попутчики. И ни разу - встречные люди.
После полудня путники увидели поднимавшиеся впереди косые столбы серого дыма. Лес подступал всё ближе к тракту, но он был запятнан пожаром. Из чёрной выженной земли в единой скорби торчали одинокие серые остовы, как ежи утыканные обгорелыми ветвями. Верхушки ещё курились тонкими струйками дыма.
Гирему показалось, что даже солнечный свет потускнел, когда они въехали в пределы сожжёного леса. Птицы и живность притихли.
- Что-то здесь случилось, - негромко промолвил Остис.
- Обычный летний пожар, - пожал плечами Рензам. - Такой уже был у нас Герране в конце того месяца.
Солнце начало клониться к горизонту, одев пространство в багровый сарафан, когда они увидели неподалёку от дороги бело-зелёные спины людей, сидевшиъ в кружке вокруг общего костра.