Потребовалась доля секунды, чтобы понять, какой компромат находится в руках у этой тихони.
– Ах ты коза!
Анжела выхватила телефон из надиных рук и отпрыгнула с ним подальше, лихорадочно соображая, что лучше: стереть фотки или просто разбить телефон. Надя хотела вскочить, но зацепилась кардиганом за подлокотник. Анжела моментально воспользовалась преимуществом, подлетела и вцепилась сопернице в волосы. Одной рукой она держала Надю, а другой лихорадочно тыкала в экран телефона, удаляя позорные снимки. Обладательница компромата тем временем размахивала руками над своей головой, стараясь попасть по анжелиному лицу, но от боли ей казалось, что из глаз сыплются искры: прядь волос зацепилась за сережку и угрожала оторвать ухо. Надя нащупала на столе чашку и плеснула содержимым в обидчицу. Анжела завизжала от неожиданности и ослабила хватку. Телефон с глухим стуком упал на пол. Надя съежилась от страха: она не помнила, как давно наливала этот чай. Уж не ошпарила ли она коллегу? Анжела подозрительно поскуливала, стоя у соседнего стола.
– Эй! Ты там как? – Надя продолжала сидеть в своем кресле, тяжело дыша и не поднимая глаз на Анжелу. – Не обожглась?
– Не, – Анжела прерывисто вздохнула, – это чай что ли был?
– Вообще-то каркадэ!
– Вообще-то! – передразнила Анжела. – Кабзда блузке. А ты как?
– Нормально, – Надя потерла пострадавшее в потасовке ухо. – За сережку только больно дернула.
– Блин, извини. Нечего было так много фоток делать! Я еле успела их стереть.
– Ну, удалила ты их из памяти, и что? Про облачные хранилища не слышала что ли?
Анжела с уважением посмотрела на Надю: вот тебе и тихоня! Откуда что берется? Еще недавно шуршала себе за компом как мышка, а теперь отрастила когти и клыки. Анжела осмотрела еще раз пятна на блузке и удостоверилась в том, что ей действительно «кабзда». Надя собрала с пола файлы, стерла с них чайные брызги и поставила папку к остальным документам. Через несколько минут Анжела решилась нарушить молчание.
– Слушай, давай по-хорошему. Ты удаляешь отовсюду эти фотки, а я никому не скажу, что ты вместо заграниц каталась на свою занюханную промзону к Арсению.
И тут до Нади дошло, откуда Анжела была так хорошо осведомлена о ее путешествиях. Она захохотала так заливисто, что на глазах выступили слезы.
– Чего ржешь? Нервишки подлечить пора?
– Расскажет она про меня! Ой, не могу! Да ты сама ездила в смарт трипы!
– В какие еще трипы? – просила Анжела слишком быстро, и Надя укрепилась в своей догадке.
– Во-первых, – принялась загибать пальцы Надя, – ты везде ездишь одна. Юлька со Светкой тебя звали с ними столько раз, ты всегда отказывалась. Во-вторых, ты хвастаешься, что тебе на любой отпуск достаточно маленького чемодана. Еще бы: там-то шмотки не нужны. Что еще? Ты никогда не постила ни единой фотографии из аэропортов. Наверное, ты тоже всегда их скипаешь?
Надя торжествующе подняла «пистолетик», получившийся после загибания трех пальцев на руке. И тут ее осенила новая догадка:
– Поэтому мы меня и отмазала перед девочками?
Анжела шумно втянула воздух и вдруг улыбнулась.
– Слушай, а ты не дура, – Надя с удивлением отметила, что ей приятна эта грубоватая похвала. – Только зад я твой прикрыла не поэтому. Точнее – не только поэтому.
– А почему?
– Да потому, что кому нахрен нужна эта наша правда? Перед кем мы должны отчитываться? Перед Юлькой, которая приезжает в горы и фоткается со сноубордом, а сама кататься не умеет? Перед Светкой, которая кричит, что она за все натуральное, а у самой в башке силикона больше, чем мозгов? Да и как не врать-то, скажи мне, Надька? Сначала врешь в резюме, чтобы тебя позвали на собеседование. Потом врешь, что деньги тебе нафиг не сдались, тебя якобы интересует только саморазвитие и причастность к великой истории лучшего в мире йогурта. Врешь подруге, что она похудела, чтобы не обидеть. Врешь собственным детям, что они красиво рисуют. Врешь мужикам, что размер не имеет значения. Начальникам врешь, клиентам, всем вокруг! На фоне всего этого сочинить, что мы были за границей, чтобы эти курочки перестали смотреть на нас, как на мусор, – это разве преступление? Мы же не дипломы стоматологов с тобой подделали, – ухмыльнулась Анжела.
– И зубы начали лечить налево и направо, – хихикнула Надя и, помолчав минуту, спросила, – А чего ты по-настоящему не ездишь?
– Издеваешься? На какие шиши? Меня после развода так прижало! Еще спасибо, что хватает Миланку мою накормить-одеть-в школу собрать, пожрать купить да съем квартиры оплатить.
– А ты разве не москвичка?