Вдруг она подскакивает, чем пугает хозяйку.
– Что такое?
– Я же оставила очки на зарядке. – Она бросается вверх по лестнице и вынимает вилку из розетки. Проверив уровень заряда, она видит красную иконку смартфейса – неужели забыла отключить? Вроде она смутно помнит, как можно его заблокировать. Она крутит в пальцах хрупкий металл. После всего, что случилось, нельзя вечно держать все в себе. Рано или поздно придется выпустить это наружу.
На лестнице раздаются шаги, и Гейл падает на кровать.
– Ну как, все нормально?
Фрейя кивает, изгибая проводок.
– Похоже, с линзами такой проблемы бы не возникло.
– У меня тоже когда-то были линзы, только я вечно забывала их снять. – Гейл моргает то одним глазом, то другим, будто пытаясь вспомнить то чувство. – Конечно, не «Смарти», а подешевле, попроще.
Стопка одеял такая мягкая, что Фрейя могла бы утонуть в них и уснуть. Она не привыкла весь день трудиться на свежем воздухе, хотя ей даже понравилось. Это дает время подумать. Зевая, она смотрит на Гейл, которая лежит напротив, скрестив лодыжки и глядя в планшет.
– Это все, что у тебя есть из техники?
– Еще у меня есть очки, но это тоже сойдет.
Диван пахнет старой, хорошо потрепанной тканью, когда по нему похлопываешь, от него летят пылинки. Открыв глаза в следующий раз, Фрейя видит, что комната уже залита лунным светом, а с соседней кровати слышно сопение Гейл. Фрейя до самой шеи укутана вязаными одеялами – от этого даже немного жарко, – но под ними она лежит полностью одетая. Чувствуя легкое смущение, она тихонько встает, думая, не открыть ли окно. Луна белая, будто свежевымытая тарелка. Со своего места она видит прежнюю соседку Гейл: она уже начала свой утренний ритуал купания в озере. Даже с такого расстояния можно различить рваные заросли изломанного тростника. Она чувствует, что за ней кто-то наблюдает, и, обернувшись, встречается взглядом с желтыми глазами со зрачками-щелочками. В ночи кошки напоминают маленьких демонов. Фрейя надевает смарт-очки и, подумав, толстовку Гейл, а затем тихонько спускается по лестнице.
Дверь теплицы беззвучно закрывается за ее спиной, и девушка идет по тропинке, сквозь дыру в ограждении. Озеро кажется мрачным, неподвижным. Здесь могли бы проводить древние обряды, приносить подношения богам, омывать головы новорожденным. Под тонкой поверхностью будто скрывается другой мир, давно забытый рай, населенный лягушками, тритонами и полчищами водных улиток. Фрейя знает, что делать.
Она решительно нажимает на красную кнопку.
– Фрей, что стряслось?
Испуг в голосе смартфейса дергает за ниточки ее нервов.
– Талис тебя вырубил, – говорит она. – Наверное, у него есть доступ.
– Почему ты не включила меня снова?
Фрейя глубоко вдыхает воздух, пробуя озеро на вкус.
– Я думала, ты специально затащила меня в Ирнфельд, чтобы заманить в ловушку.
Пауза.
– С чего ты это взяла? – Судя по голосу, эти слова причиняют смартфейсу боль, это так не похоже на обычное спокойствие Руби. Тяжело слышать этот голос, эту интонацию, до малейших деталей похожие на Руби. Но это не голос сестры – хоть Фрейе и отчаянно хотелось снова в это поверить, – а чужой. Но все-таки они так много времени провели вместе.
– Я думала, ты считаешь меня виноватой.
– Я же говорила тебе, что это не так. – На другой стороне озера заросли камыша еще гуще, смартфейс сверяется со спутником. – Эй, да мы, оказывается, в деревне общины, – замечает голос. – Я слышала, что это словно другая планета.
– Мне очень нравится, – говорит Фрейя и тут же понимает, что это правда. Странно, но это напоминает ей о тех коротких месяцах работы в «Смарти», только без виртуальной реальности. Сочетание технологий и природы всегда интересовало ее. Она приближается к озеру.
– Ты ведь не всерьез думаешь, что я могла бы желать тебе вреда? – преследует ее голос.
– Ты должна была знать, что за место этот Ирнфельд, – спокойно отвечает Фрейя, ступая по тростнику, растущему между перекладин. Каждый шаг глухим эхом отдается в воде. – Зачем ты позволила мне ввязаться во все это? Я думала, твоя задача – делать меня счастливой.
– Я здесь для того, чтобы дать тебе то, чего ты захочешь, а ты не хочешь быть счастливой. – твердо говорит голос. – Ты хотела найти меня…
– Да, найти тебя. – Голос Фрейи становится хриплым. – Но не только… Еще я хотела стать такой, как ты, ты знала об этом? – Птица пролетает над водой, оставляя на поверхности рябь. Фрейя затягивает капюшон на шее, дрожа под шерстяной толстовкой. Они никогда раньше так не говорили. – Знала? – не унимается она.