Руби включает музыку, вибрация струн заставляет цифровые обои дрожать. Наверное, слишком громко, хотя Джулиана, похоже, ничем не разбудишь. Девушка кладет открытку на стол. Она скрыла от сестры часть своих приключений в Медиэвиле, хоть и сама не знала почему.
– Руби.
– Да?
Фрейя крутит пальцем, чтобы убавить громкость, а затем запускает пальцы в волосы. Она в своей комнате, здесь удобно и комфортно. Руби сопровождала ее весь день, каждую минуту, и продемонстрировала свое умение подбирать правильные слова. Они проделали такой долгий путь, и теперь она наконец чувствует, что готова рассказать о том, что случилось в саду на крыше.
– Я хотела найти тебя в Медиэвиле, но… – тут же нахлынули мысли: ветер развевает растения в горшках, разносит запах свежей биопочвы. Она смотрит на сгорбленную фигуру в большом капюшоне, и воображение дорисовывает лицо сестры, чуть старше, но несомненно ее. Фрейя подходит ближе, открывая рот, словно рыба, старшая сестра смотрит на нее, но в ее глазах нет никакой реакции, она просто отворачивается и уходит. – Мне было страшно, – шепчет Фрейя. Эти слова кажутся неуместными здесь, в теплой комнате, по отношению к голосу, который она любит и которому доверяет, но она все же произносит их. – Я думала, ты станешь винить меня.
– За что?
Небесно-голубые обои бросают электрический свет на ее руки и лицо. Руби смеется над ней? Она кусает губу и продолжает:
– Сама знаешь. Когда ты позвонила, а я сказала, чтобы ты отвалила. Из-за меня ты вышла из дома, а потом пропала. – Раньше она не говорила о случившемся так прямо. Были дни, когда эти слова было просто невозможно произнести. – Это все моя вина? – В горле у нее становится сухо. Все еще возможно, что в ту ночь Руби убили. Несколько лет они считали, что так и было.
По стенам неспешно плывут облака. Пауза, смартфейс словно обдумывает сказанное.
– Конечно, нет, детка. Мне даже и в голову не могло прийти, что ты о таком подумаешь. – Голос звучит легко. Фрейя впитывает слова, а затем в порыве вскакивает с постели.
– Правда? Знаешь, эта мысль мучила меня с того самого дня, и теперь, как только я надеваю очки виртуальной реальности, все это тут же накатывает, и мне кажется, что кто-нибудь, кого я люблю, выпадет из окна, его похитят или ранят, а все это потому, Руби, что я была такой эгоисткой, не хотела выходить из игры, потому что мне было весело. – Ее легкие словно выворачиваются наизнанку от усилий, но все же с каждым словом камень на сердце становится чуть легче.
– Тише, Фрей, я серьезно, – слышится в ответ. – Ты ни в чем не виновата. Ты должна была пройти через этот этап.
Если бы только можно было прикоснуться к этому голосу, обнять его. Смартфейс говорит именно то, что сказала бы Руби. Значит, все это время она зря волновалась? Может быть, сестре никогда не приходило в голову винить ее.
– Я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль. Прости за то, что я так грубо с тобой разговаривала, за то, что я заставила тебя той ночью выйти из дома. – Гравитация вернулась, Фрейя снова стоит на земле возле стены с плывущими облаками. – Как бы я хотела вернуть все назад, я бы пришла домой вовремя, и все было бы хорошо. Как бы я хотела уберечь тебя. – Перед глазами все плывет от слез. Как больно. Они приняли Руби в свою семью, пытаясь спасти ее, хотя если бы Фрейя просто оставила ее в покое, Руби сидела бы сейчас где-нибудь с приемными родителями, где-нибудь неподалеку. – Я стала причиной, – сказала она, качая головой. – Ты должна винить меня.
– Ничего я не должна. – Голос сестры такой знакомый, что она почти чувствует, что та сейчас скажет. Самооценка каменная, никаких трещин. Пальцы Фрейи прикасаются к пикселям, пытаясь сгладить легкую неровность. Ее сердце наполняется теплотой к сестре, даже если больше ничего, кроме голоса, не осталось.
– Ты знаешь, я все для тебя сделаю, – говорит она.
– Знаю.
Проплывающие мимо облака щекочут раненую щеку. Фрейя ждет, что скажет Руби, но она ничего не говорит, и они остаются в тишине, которая никогда не бывает неловкой для друзей.
Руби называет это «жизнью в стиле пинбола». Привычка скакать от одного излюбленного места к другому. Суть в том, чтобы побороть рутину, разбить стекло и оказаться где-то в другом месте. На этом берегу Темзы с его мягкой, рассыпчатой грязью под ногами, человек с металлодетектором показывает ей, как находить старинные бутылочные крышки. Потом они с Руби отправляются к Гринвичу, где возвышаются воздушные крыши Национального морского колледжа, чтобы посмотреть на симпатичных парней и пообсуждать тактику.