– Знаю. Странно все это.
– И что мне теперь делать? – Вернуться в Скотланд-Ярд, чтобы получить ту же реакцию, что и всегда. Она этого не вынесет. Но должно же быть что-то еще, что она может сделать. Хотя бы попытаться.
– А чего ты боишься? – Как обычно, Руби думает, прежде чем сказать.
Выхлопные газы смешиваются с запахом плавленого сыра из кафе. Фрейя шагает все увереннее, ее каблуки звучат громче, и она убеждает себя, что обойдется и без помощи Эстер.
– Очевидно, ничего. Но какой смысл в том, чтобы лезть в игру и искать там игрока? Я не Сандор. К тому же она может выглядеть как угодно.
Мимо, ворча, проносятся автомобили, возят важных персон и туристов. Фрейя накидывает на плечи шарф.
– Не проблема, детка. Она до сих пор в той западной башне.
Ветер треплет волосы Фрейи в разные стороны. Это кажется таким очевидным, когда звучит из уст Руби. Почему она раньше об этом не подумала?
– Она в ловушке? – В ее мыслях одно предположение сменяется другим: технология гарнитуры в сочетании с обеспечением пищей и водой. Игрок лежит на набитом сеном матрасе в запертой комнате, мир вокруг него тает. – Но я не знаю, справлюсь ли, смогу ли снова зайти туда… – Страх тонкой ниточкой тянется сквозь ее слова. Поскольку в Ирнфельд не попасть через смарт-очки, придется снова отправиться в Медиэвиль. Она трогает щеку, на которой еще чувствуется старый синяк.
– Ты будешь не одна. Забыла? Я с тобой. Я же бета. – Привычная улыбка чувствуется за этими словами. Фрейя останавливается на месте.
– К черту все. Идем.
Маршрут перестроен.
Капли дождя падают с бархатных рукавов, их смахивают со шляп, украшенных кисточками. Ворота частично загорожены телегой, груженной мешками, которые, судя по запаху зерна, везут на мельницу. Она пытается укрыться за ней, но мужчина в фетровой шляпе замечает ее из-под своего навеса и окидывает самым зловещим из всех возможных взглядов: она пыталась просочиться, не сняв смарт-очков.
– Увидимся там, – быстро говорит Руби, прежде чем Фрейя успевает снять очки и сложить их.
Она отдает их привратнику, и в мире словно тут же становится тише, хотя вскоре голос возвращается. Просто иди вперед. Пар поднимается от чайника, кипящего на жаровне, и на удивление мужчина узнает ее после прошлого посещения.
– Ну что, дорогая? – говорит он, выуживая каштан с противня и протягивая ей.
Она отвечает ему улыбкой и дует на каштан, пока он не охлаждается настолько, чтобы можно было откусить кусочек и насладиться шелковисто-мягким хрустом. Ларечники зазывают ее со всех сторон, но ничто не может ее остановить. Она сворачивает с главной дороги и так решительно устремляется к «Черной дыре», что едва не пропускает мимо ушей крик.
– Глядите-ка, кто тут у нас! – знакомая фигура приближается к ней, огибая лужи, кожа вокруг металлических сережек морщится от улыбки. Фрейя нехотя останавливается.
– Я думала, ты уже переехала.
Без мешковатой толстовки Гейл выглядит еще миниатюрнее. Она слегка склоняется в одну сторону под весом полосатой сумки.
– Вот, вернулась за последними вещами. – Она засовывает в сумку выбившийся из нее рукав. – И еще полтонны нераспроданных товаров для вязания! Я уже подумываю арендовать вагон. А ты что здесь делаешь?
– Решила прогуляться в компании зомби. – Дверь в паб как раз впереди, и она видит частичку интерьера, когда люди входят и выходят.
– Серьезно? Ты уверена, что хочешь этого? – Гейл смотрит на нее и улыбается, чтобы дать понять: она не хочет ее обидеть, а просто беспокоится. – Только не сверни на кривую дорожку. Хотя у тебя такой вид, будто ты трудишься как пчелка, не покладая рук, – добавляет она.
Руки Фрейи инстинктивно тянутся к лицу, кожа вокруг глаз кажется на ощупь мягкой и упругой. Последние несколько дней выдались нелегкими, ее терзали результаты поисков Руби. Она смотрит на качающуюся вывеску «Черной дыры», и ее взгляд цепляется за одного из пьяниц на лавочке под ней. Холодные пальцы сжимают ее сердце, когда она узнает выцветшего супергероя в красно-черном костюме на его майке.
Гейл говорит что-то о зомби, об Ирнфельде, о том, что тоже была бы не прочь поиграть, но ее слова отдаются в ушах Фрейи ничего не значащим эхом. Инстинкты подсказывают ей развернуться, убедиться, что он ее не заметит, но ей очень нужно попасть в эту дверь. Она влечет ее так явно, словно голос в ее голове. Она представляет Руби, которая ждет ее внизу, в подвалах, гадая, куда она попала. Ее мышцы напрягаются. А ноги сами несут ко входу.