– Все будет в порядке, дорогая, – бормочет она, но перед тем, как уйти, Гейл крепко обнимает ее, обдавая запахом яблочного дыхания и увлажнившихся подмышек.
– Ладно, удачи. А мне нужно торопиться. – Она уходит прочь по улице, склоняясь под весом сумки.
Отто исчез. Должно быть, просто ушел. Фрейя ныряет в мрачный интерьер паба, слышит смех и плеск разливаемого по кружкам эля. Если он и вернулся в паб, то, наверное, сидит где-нибудь в уединенном отделении и не увидит ее. Каждая секунда тянется вечность, Фрейе кажется, что она вот-вот услышит свое имя, но ей все же удается пройти через помещение без происшествий и спуститься в холодный, кисло пахнущий подвал. В темноте сонно двигаются фигуры. Даже когда кто-то кричит, укрепленный потолок поглощает звук. Она сжимает кулаки, представляет себе красивый берег реки, сверкающую под солнцем воду. Всего-то час в визоре, а то и меньше, зато потом такой камень упадет с души.
Стол стоит на прежнем месте, все с той же винтажной зеленой лампой. Несмотря на мрачную обстановку, Фрейя чувствует подъем, адреналин заставляет ее прыгать с ноги на ногу. Как только она делает шаг вперед, готовая надеть экипировку, перед ней возникает широкоплечая фигура. Это так неожиданно, что она отшатывается. Его радует такая реакция, он улыбается, перекатывая слизнеподобную жвачку за щеками. Встреча с Отто, которого она надеялась никогда больше не увидеть, заставляет ее съежиться, словно действие магического зелья закончилось. Обтягивающая мускулистую грудь футболка все продолжает угрожающе приближаться, мышцы кажутся ненатуральными, ворот слегка съехал набок. Он почти не улыбается, рассматривая ее ровным взглядом, отмечая юбку и высокие ботинки, шарф, змеей обвивающий шею.
– Хорошо выглядишь.
Она пытается сказать что-то в ответ, но в горле слишком сухо. Он проводит ладонью по шершавому черепу.
– Видел, ты отметилась здесь. Решил – наверняка придешь сюда, поиграть в фэнтези, потому что уж что-что, а фантазировать ты умеешь, да? – Зубы обнажаются в улыбке. – Давай играть по-твоему, – добавляет он. – Ребята будут не против, я только крикну, чтобы они сняли гарнитуру.
Фрейя крутит ремешок сумки, чувствуя, что ввязалась в какую-то историю, о которой ничего не знает.
– Но я же сказала, что мне не интересно.
– Но нас же почему-то свели, разве не так? Этого вполне достаточно. А я тебе скажу, что меня зацепило… Где все твои рейтинги, оценки? Ты словно появилась из ниоткуда. Но ты выглядела так мило, когда убегала. Я не против поглядеть на это еще раз. – Одной рукой он лениво покручивает визор, в другой сжимает бутылку с водой. Она понимает, что ее испуг стал частью игры, своеобразной причудой. Ему нравится идея поохотиться за ней. Похоже, он хочет повторить это в Ирнфельде.
Отто сует бутылку ей в руку.
– Давай, попей.
– Не интересно. – Она произносит эти слова так твердо, что сама себе удивляется. Затем подходит к столу и берет чей-то визор, хочет обойтись без посторонней помощи. К ее досаде, он не отступает.
– Эй, эй, – говорит он с оттенком злобы в голосе. – Я, между прочим, старался, если ты не заметила. В игре я могу быть уже не таким джентльменом.
Визор из гибкого черного пластика пахнет антибактериальными салфетками. Другие игроки опускают козырьки на лицо, новые люди сходят по ступенькам. Леденящий страх охватывает Фрейю при мысли, что она окажется в темном подвале вместе с Отто, чье дыхание она чувствует на своей шее.
– Я не хочу, чтобы ты меня преследовал, – ее решимость тает, по мере того как утекает надежда.
– Это свободная страна, таинственная девочка. – Когда он отворачивается и водружает визор на бритую голову, она бросается к выходу, прыгая через две ступеньки. Ее лицо кажется безразличным, но в животе все так и переворачивается. В его воображаемом мире одни пауки и мухи, женщины, управляемые алгоритмами, и все это кажется нормальным, ведь они познакомились благодаря интеллекту более мощному, чем их собственный. На глаза девушки наворачиваются слезы. Сейчас в Ирнфельд ей не попасть.
Идя к воротам, она уворачивается от торговцев, тычущих горячими пирожками ей в лицо, уклоняется от кривых попрошаек, тянущих руки к ее соверенам. Лишь когда дужки смарт-очков возвращаются ей за уши, она снова может свободно дышать. Руби обрушивается на нее с вопросами, что случилось. Оказавшись наконец в смарткаре, по дороге к дому, Фрейя спешно пересказывает свою историю; мерное урчание двигателя и запах нового салона успокаивают.
– Надо вернуться.
– Ни за что, пока меня там поджидают восемь фриков. – Голос Фрейи дает трещину. Она словно вновь стала ребенком, боится наступить туда, куда с легкостью запрыгивала Руби.