Теперь она купается в мерном успокаивающем голосе Руби, болтает с ней, пробираясь к зеленой зоне. Это ее привязка к реальному миру, она дважды проверила, что все работает, а если рядом не окажется подходящей поверхности, чтобы нарисовать дверь, смартфейс выведет ее из игры, прежде чем она даже успеет полностью сформировать свою просьбу.
– Но ты можешь нарисовать дверь где угодно, – добавляет Руби. – На дереве, на камне, даже если это будут невидимые черточки ногтем.
– Слава богу, ты здесь, – у Фрейи до сих пор слегка кружится голова от облегчения, но шаги становятся все шире, она все решительнее следует в нужном направлении.
– А нам обязательно так много ходить пешком?
– В реальном мире нужно двигаться, если хочешь куда-то попасть. Давай срежем через деревню, так быстрее всего.
Она перешагивает через ручеек и с удовольствием рассматривает причудливые лачуги, все вокруг заляпано грязью, а в воздухе повис запах навоза. Вдруг из ниоткуда начинается ритмичное «тинг-тинг-тинг», металл стучит по металлу. Люди тут же останавливаются и смотрят ей вслед, не то с интересом, не то со страхом, не то со злостью, точно не определить. Посреди деревни висит большой колокол: наверное, чтобы бить тревогу в случае налетов. Недалеко виднеются горы. Возможно, это последний оплот цивилизации перед дикой местностью.
Какая-то женщина тащит ребенка в дом и захлопывает дверь. Мужчины равнодушно глядят на Фрейю, стоя у входа в церковь, словно не могут продолжать молиться, пока она не уйдет. Глубоко в животе зарождаются нотки стыда, но Руби шепчет:
– Не так-то просто сойти за свою на любой территории.
Настроение Фрейи слегка приподнимается. Она жадно впитывает каждый взгляд, озираясь по сторонам, пока не оказывается на дальнем конце деревни. Здесь становится ясно, откуда идет металлический звук. Кузнец отрешенно стучит по подкове, но, увидев ее, прекращает и косится на девушку, а затем кивает ей, приглашая посмотреть поближе. Немного поколебавшись, она меняет направление.
Кожаный фартук персонажа испещрен множеством ожогов, сложенных рук почти не видно под черными волосами. Огонь ревет, как живое существо, и Фрейе приходится напомнить себе, что этот сухой жар не сможет поджарить ее кожу, как у курицы-гриль.
– Заходи, – говорит кузнец, открывая грубо вырубленную дверь.
– Зачем?
Она понимает, что за звуки раздаются за спиной: жители созвали собрание, смуглые и грязные, некоторые взяли в руки косы и другие фермерские принадлежности. Кузнец захлопывает дверь, и Фрейя видит, что оказалась в маленькой хижине, большую часть которой занимает камин, за решеткой тлеют янтарные угольки, а на столе лежит явно черствый кусок хлеба.
– Тебе здесь не место, – говорит кузнец. – Тут небезопасно.
Голос у него грубый, с придыханием, но мягким, словно изнутри его горло тоже покрыто густым курчавым мехом.
– Я должна попасть в замок.
Снаружи доносятся голоса деревенских жителей, они о чем-то совещаются. Лучше не тратить время зря. Повинуясь импульсу, она стягивает пальто, в надежде что родинка хоть что-нибудь прояснит.
– Знак замка. – Глаза кузнеца сужаются.
– Что это значит?
– Либо они тебя ищут, либо хотят убить.
Фрейя задумывается, работает ли эта игра так же, как старые линейные компьютерные игры, в которых нужно было произнести определенную фразу, чтобы получить то, что тебе нужно: предмет или информацию.
– А вы можете мне помочь?
– Зачем тебе в замок? – резко говорит кузнец.
– Надо, и все.
Он поворачивается к камину, беспокойно ощупывает выпадающий камень, цепляясь пальцами за покрытые сажей отверстия.
– Тамошние охранники – сущие мясники.
– Но как же моя родинка…
– Разрубят тебя пополам. – Камень выскальзывает, и кузнец достает из углубления маленький почерневший нож. Она напрягается, но он, похоже, не собирается причинять ей вреда. Он вертит лезвие в руках, а затем кладет на стол, не сводя с него глаз. Его движения несколько нерешительны, словно он нарушает ежедневную рутину: разводить угли, подковывать лошадей, заливать угли водой, так чтобы от них поднимался пар. Зачем кому-то играть в Ирнфельде за кузнеца? Но если он не человек, а НИП, то что с него взять.
– Так вы мне не поможете? – Фрейя уже собирается попрощаться и уйти, натягивает пальто, но в этот момент он, похоже, принимает какое-то решение, которое тут же отражается на его лице. Он расправляет плечи.
– Помогу, – говорит он, – погоди тут, я приведу лошадей.
Он захлопывает за собой дверь, и его сапоги хрустят уже где-то за кузницей. Оставшись в доме одна, Фрейя постукивает костяшками по каменному хлебу, удивляясь такому развитию событий. Снаружи слышно негромкое ржание. А что, если он в последний момент заключит сделку с жителями? Она идет к двери и толкает ее обеими руками, но дверь не поддается. Она хватается за ручку – заперто. Все ее страхи снова сжимают грудь.