– Что мешает? Душа мешает и разум. Про какие законы и правила ты говоришь, нет никаких законов и правил в нашей жизни, этого и не принимают ни душа, ни разум.
– Есть законы, ты не прав.
– Законов нет, есть только закономерности, противоречащие природе и здравому смыслу.
– Я бы тебя немного поправил, есть законы божие, а есть человеческие и большинство людей живут по законам человеческим, не по тем, которые принимают в государственной думе, а по совершенно иным законам, но по человеческим, которые еще хуже тех, что принимают в государственной думе.
– Сложную тему ты поднял. А какие законы божие? Какие могут быть божие законы, если они не работают? В «Новом завете», конечно, все красиво и здорово написано, только в реальной жизни это все не работает. Как художественное произведение «Новый завет» великолепен, а как практическое пособие – совсем нет.
– Ну как же они не работают. Еще как работают.
– Тогда скажи мне, вот ты вроде бы нормальный правильный человек, всегда стараешься поступать по совести и по справедливости, то есть по законам божиим. И что у тебя в жизни хорошего?
– Так никто и не обещал, что будет легко и хорошо, но ты, все равно, должен жить по справедливости.
– Я-то с тобой согласен, что должен жить по справедливости. Вот только скажи мне для чего? Если на это посмотреть с логической точки зрения, то для чего? Когда большинство людей живут иначе и многие из них прекрасно себя чувствуют при этом, для чего мне жить по законам божиим? Я всегда стараюсь поступать по справедливости, чести и совести. И если я все правильно делаю, если? Почему же мне так хреново? Почему так тяжело на душе?
– Ты не смотри на тех, кто радуется и торжествует, они живут одну жизнь у них и девиз такой «один раз живем». А тем, кто поступает правильно, не скажу праведно, уготована другая гораздо лучшая вечная жизнь. Те же, кто празднует, те канут в небытие или будут испытывать вечные муки.
– Да я это все слышал и читал, много раз. Но не согласен я, не должно так быть: если ты хороший человек, то страдай, мерзавец, всю свою жизнь, а если ты мерзавец, то радуйся и наслаждайся этой жизнью. Не правильно это. Ну почему я должен страдать, за что? Ни ради чего, а за что? Разве же не наоборот должно быть?
– Это в тебе уже лукавый говорит, гордыня, как минимум, – ответил Денис.
– Да, не прикалывайся ты, – ответил Олег, усмехнувшись.
– Да я и не прикалываюсь.
– Я понимаю, я-то с тобой согласен. Но что-то совсем у меня на душе хреново в последнее время. Уж если я все делаю правильно, то ведь должно быть радостно на душе. От чего так хреново?
– Значит, не все правильно делаешь.
– Логично. Выходит, и ты не все правильно делаешь.
– Разумеется, – ответил Денис.
– Ну ладно, на этом и закончим, со временем узнаем кто прав, а кто виноват.
– Конечно, узнаем.
– Счастливо!
– Счастливо!
После работы Олег отправился не тренировку, но не встретил там Гуляевой, что в каком-то смысле его даже обрадовало, так как он смог полноценно и самозабвенно потренироваться. На время тренировки он совсем забыл про Александру и после тренировки тоже не вспомнил. Его мышцы были в тонусе, он чувствовал себя всесильным, а это всегда приятно, хоть ощущения и обманчивы, но зато он потренировался для себя, так как спорт был неотъемлемой частью его жизни, и чтобы и как ни было в жизни уделять время любимым нужно всегда и везде, а он любил спорт. Но, некоторое время спустя после возвращения домой Олегу снова стало грустно и снова это зыбкое сладковато-мучительное чувство, такое «будто бы он запил паленую водку приторной газированной водой».
– Давно со мной такого не было, – рассуждал вслух Олег, энергично перемещаясь по комнате, так что периодически выпадал из моего поля зрения. – Я хочу видеть ее, хочу слышать ее голос, смотреть в ее глаза, гладить ее волосы. Я хочу петь ей песни, посвящать ей стихи. Она нужна и интересна мне вся и сразу, вся … и сразу… Я готов быть с ней где угодно и когда угодно. Не так, чтобы пятерней взяться за роскошную … и …! – Олег остановился, пройдя кульминацию мысли и сел на диван. – Хотя и это тоже, но это в последнюю очередь, это как результат, как фатальная неизбежность, как закат после солнечного дня, как похмелье после бурной пьянки, как рабочий день после выходных, как фальсификации на выборах, как извержение вулкана, как гейзер, как вылетевшая из бутылки шампанского пробка, как гром среди ясного неба. Нет, нет, гром здесь совершенно не уместен. Как следствие высоты, как результат взлета, как внезапно поднятый вес, как… А потом снова разговаривать с ней, смотреть в ее глаза, гладить ее волосы и читать ей стихи и петь ей песни. Да это …! Какие-то сопли получаются, аж тошно!