– Привет! Да все нормально. Какие обиды? За что «извини»? – написала в ответ Александра.
Олег:
Ты трубку не берешь, вот я и подумал, что ты на меня обиделась или просто не хочешь со мной разговаривать.
Александра:
Глупости какие! Я же на работе пропадаю, иногда заработаюсь могу там и ночевать остаться.
Олег:
Понятно.
Александра:
Так что, ты лучше пиши, если что.
Олег:
Ясно. Я сегодня был на тренировке. Без тебя там как-то не так. Стимул заниматься не тот – мотивации не хватает.
Александра:
(танцующая половозрелая особь женского пола) Приятно слышать. И чем это я так мотивирую и стимулирую?
Олег:
Самим фактом своего присутствия. Приятное, умеренное, позитивное общение с девушкой стимулирует. На работе общение ужасное: один депутат – вечно в совете, другая директор – вечно не в курсе событий, третья не в себе и вечно во сне, четвертый глубокий пенсионер и вечно в маразме. Ну, и сама физиология в конце концов имеет для меня значение, что тут хитрить. Такой вот стимул.
Александра:
Понятно.
Олег:
Какое-то общение у нас неправильное получается. Наверное, моя вина. Я стараюсь как могу прямее и яснее выражать свои мысли и чувства, но что-то чаще всего меня понимают неправильно.
Александра:
Например?
Олег:
Например, ты мне очень симпатична. Но, я и сам не имею возможности перед тобой раскрыться и тебя не могу никак понять.
Александра:
Ну, это нормально. Я такая – девушка загадка.
«Ҍ ты, а не загадка» – подумал тогда я, но кто меня никто и не спрашивал.
Олег:
С детства не люблю загадки, в них заложена чужая, не всегда адекватная логика и порой самый умный человек с самым светлым разумом не в состоянии постичь чужую извращенную логику, а какой-нибудь дурачок ляпнет наугад и попадет в «десяточку».
Здорово Олег ее тогда поддел. В сети повисла пауза. Минут десять спустя Олег написал сам:
Вот, видишь, опять я неправильно понят. Я тут стишок на досуге набросал, не суди строго:
Зачем мы встретились и говорим на «вы»,
Судьбе своей желая больших преференций?
Как неразумный журналист «Эхо Москвы»,
И Главный на большой пресс-конференции.
Быть может что-то важное тебе сказать хочу,
Но ты, как будто бы, меня не замечаешь.
И я в отчаянье молчу, и я в унынии скучаю.
Мне дали слово, напряглись единоросы.
Я, нервно путая упрямые слова, серчаю,
Робко задаю не те вопросы.
Ты словно Главный на другие отвечаешь.
Александра:
Прикольно! Слушай, извини, мне пора спать. Завтра опять на работу.
Олег:
Печально, но ладно. А мы когда-нибудь увидимся где-нибудь еще, кроме как в тренажерном зале?
Александра:
Сложно сказать.
Олег:
Понятно. Не хочешь меня знать так и скажи.
Александра:
Очень хочу. Я правда нигде не бываю и ничего такого не делаю, вся жизнь – работа и дом, еще на тренировки с трудом нахожу время и все. Правда. Я сама уже от такой жизни устала, но лучше так чем без работы.
Олег:
Бедняжка. Верю. Спокойной ночи!
Александра:
Спокойной ночи! Не теряйся. Пиши, звони.
– Как же, верю? Ни хрена я тебе не верю! – сказал Олег вслух. – С другой стороны для чего ей врать? Даже если и врет, значит для чего-то я ей, все-таки, нужен, а значит не совсем врет.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
К ЧЕМУ ЭТИ ПРИНЦИПЫ?
В (эмодзи – киска) ЭТИ ПРИНЦИПЫ
Время шло своим чередом, шли гигабайты информации, Олег потреблял и расходовал килокалории энергии, его мускулатура крепла, а душа болела. Александра вела себя странно, у нее были резкие перепады настроения и манеры поведения при их встречах. Казалось, она задела Олега, заставила его восхищаться собой, любить себя и страдать, и большего ей не было нужно, но было ли так на самом деле Олег понять не мог, отчего и мучился, конечно, не в адских муках, но мучился. Он постоянно думал, что может быть что-то сам делает не так, но не мог понять, что именно. Потом понимал, что эти сомнения на собственный счет лишь усугубляют душевную боль и тоже являются частью плана девушки – суккуба. Ведь чем хуже жертве, тем лучше суккубу. Вообще, Олег был разумным и рациональным парнем и понимал, что любое движение на встречу должно быть взаимообразным, а иначе, а иначе иди оно все 011010100101010000101010.