3
«Дорогая Леа,
не знаю, как обстоят дела в Монтийяке, но здесь, в Париже, все сошли с ума. Все живут в ожидании высадки, и никогда люди не ненавидели так англо-американцев и их проклятые налеты. Особенно ужасной была бомбежка в ночь с 20-го на 21-е апреля. Я была у друзей, которые живут на верхнем этаже дома на площади у Пантеона. Больше часа мы смотрели на спектакль, распивая шампанское и виски. Это лучше, чем фейерверк 14 июля. В Сакре-Кёр не уцелело ни одного стекла. Убито более шестисот человек. Тетушки из-за этого уехали. Мне это тоже трудно переносить, но я стараюсь не думать об этом, иначе я поступлю подобно им — проведу свои дни за молитвой в подвале, в метро или в зале кинотеатра, которые остаются открытыми до шести часов утра, чтобы служить убежищем. Тревоги бывают почти каждую ночь и даже днем. Это не жизнь.
Что касается питания, то я выкручиваюсь. В Монтийяке, вероятно, с этим лучше. С приятелями говорим только о докторе Петио и преступлениях на улице Лёсюер. У меня от этого кошмары. У тети Лизы тоже, она вырезает из газет все, что касается этого ужасного дела. Кажется, англичане сбросили в Шаренте ящики с пирожками, начиненными взрывчаткой. Ты не слышала об этом? Хотя думают, что это антианглийская пропаганда, некоторые поговаривают, что англичане вполне способны на это. Париж удостоился посещения моего бывшего кумира. Маршал собственной персоной появился для приветствия на площади Ратуши. Тетушка Альбертина и я выбились из сил, чтобы помешать Лизе отправиться туда.
Время от времени я вижу Франсуазу и ее малышку, Отто провел сорок восемь часов в отпуске на прошлой неделе. Он все еще не получил разрешения на женитьбу. Думаю, Франсуаза от этого очень страдает, но ничего не говорит мне. Она притворяется, что получает удовольствие от развлечений с женщинами, находящимися, по ее мнению, в том же положении, что и она. В действительности же это бабенки для солдат. Я посоветовала ей вернуться в Монтийяк до конца войны, она ответила мне, что не думала об этом. Ты должна написать ей. Отто снова отправился на восточный фронт. Я попытаюсь послать тебе сигареты и маленький отрез голубой ткани.
Ты будешь смеяться, но я принялась за чтение. Подруга дала мне книгу, вышедшую, по-моему, перед войной. Это история семьи и поместья, похожая на нашу, с той разницей, что это происходит на юге Соединенных Штатов во время Гражданской войны. Она называется «Унесенные ветром». это поразительно. Тебе нужно съездить в Бордо и купить ее.
Как поживают Камилла, Шарль, Руфь и тетушка Бернадетта? Обними Их за меня. Не забудь также поцеловать Сидони. Есть ли у вас новости от Лорана? Видела ли ты опять странного Франсуа Тавернье? Дядюшка Люк и его старший сын все еще германофилы? Что с Матиасом? Я не могу поверить, что он работает на гестапо. А его родители все еще продолжают нас обворовывать? Я не достала суммы, которую ты у меня попросила. Я говорила об этом с Франсуазой и тетушками, но ты знаешь их финансовое положение: им едва хватает на жизнь. Отто, узнав, в чем дело, был очень огорчен, но ничем не смог помочь: отец перестал высылать ему деньги, он живет лишь на свое жалованье. Может быть, тебе стоит подумать над предложениями Файяра. Какого мнения об этом Камилла?
Я знаю, что тебя страшно возмутит предложение о продаже Монтийяка или, по крайней мере, части его.
Кончаю письмо, потому что меня ищут, чтобы идти в кино. Отправимся в «Гельдер» смотреть «Путешественника без багажа».
Скорее пиши мне. Целую тебя.
Лаура.
P.S. Несмотря на бомбежки, ты должна вернуться в Париж, это изменит твой образ мыслей. Я хотела бы сходить с тобой послушать джаз в одном подвальчике Латинского квартала».
Леа улыбнулась, закончив чтение письма. «Моя младшая сестра не от мира сего», — подумала она и развернула третий листочек, написанный красивым почерком:
«Девочка моя,
Я пользуюсь письмом Лауры, чтобы сказать, как часто я думаю о тебе и об этом милом доме, где родились твои сестры и ты и который так любили твой бедный отец и твоя дорогая мать. Условия, в которых ты очутилась, очень беспокоят нас: Лизу и меня. Мы много раз проверили свои счета, практически мы разорены. Кроме квартиры на Университетской улице мы не имеем ничего. Чтобы питаться, нам приходится продавать лучшие украшения нашей матери по смехотворно низким ценам. Вклады, сделанные нами перед войной, оказались неудачными, и наш банкир скрылся вместе с золотом, которое мы ему доверили. Это я к тому, что, не продав квартиру, мы не можем помочь тебе. Лиза и я в отчаянии от этого. Ты не думала посоветоваться с твоим дядюшкой Люком? Я знаю о ваших сложных отношениях, но уверена, что из уважения к памяти своего брата он постарался бы помочь тебе. Слишком много бесчестных мужчин стараются обмануть женщин, из-за войны оказавшихся один на один перед трудностями, к которым они не были готовы. Война скоро кончится. Как бы тебе продержаться?!.