Империя. Черный ящик создала — или перевозила — империя. Эта вещь принадлежала им, как и Кайто с клеймами солнц на руках.
Странно. Кайто бывал на имперских боевых крейсерах, несколько раз — на небольших разведчиках с отражателями, похожими на тот заброшенный корабль. Везде драконы, журавли и черепахи, символы империи; они не жалели золота и жемчугов, которые добывали в колониях, они хотели показать, что Аматерасу — одна из самых богатых держав в Коалиции, а может, и во всех системах.
Кто-то пытался замести следы. Они не желали, чтобы о черном ящике узнали, а когда потеряли его, сами не смогли найти из-за множества предосторожностей. Кайто мог представить, что во время крушения корабля повредился маячок. Тайна осталась похороненной на долгие годы под стражей бессмысленного андроида — призрака.
— Нам следует больше узнать! — издалека слышал Кайто голос Акиры. — В скоплении Птичьего Пера… у меня есть знакомые, они не будут задавать лишние вопросы!
— Пока что нам надо затаиться, — отрезал Криврин. — Видящие опасны, у них везде свои агенты. Даже если вы о них раньше не слышали… Особенно — потому что не слышали. У меня есть одно верное место.
Разумно. Кайто кивнул, а Акира, несмотря на насупленный вид, спорить не стала. Криврин внушал ей уважение? Кайто пытался этого добиться несколько лет; впрочем, спорить с ящером, у которого пасть размером с твою голову, как-то не тянет.
— Отдыхай побольше, капитан, — попросил Кайто, коснувшись ее плеча. Непривычно видеть ее… такой. Усталой, измученной. Без ярких красок, без шелковых одежд, без бряцающих украшений. В белой рубахе, в госпитале, где пахнет чистотой. Акира бодрилась и старалась улыбаться, но Кайто видел, как тяжело ей это дается.
Двигатель «Тиамат» рокотал, и Кайто слышал это, даже не спускаясь на нижнюю палубу, пахнущую железом и резким, острым ультрамариновым топливом. Металлические пластины гудели под ногами. На линкоре можно было потеряться — возможно, Кайто и пытался. Заблудиться, ни о чем не думать. Он ранил Криврина; его руки были созданы для того, чтобы рубить ящеров. Рубить и не думать. Но Кайто был чем-то большим, чем выкованное империей оружие, он…
Он хотел быть.
Свернув в жилые отсеки, Кайто увиливал от пиратов, идущих ему навстречу, старался не смотреть в лица. Как будто призрак, безногий юрэй, он шатался, отчаяние клокотало в горле, руки ныли — фантомные конечности, не иначе. Сталь не может болеть. Оружие не умеет чувствовать. Вчера он не ощутил ничего, когда понял, что чуть не убил Криврина, который принял их на своем корабле.
Неподалеку от их каюты Кайто заметил Арчи, которая, подбоченясь, болтала о чем-то с Джейсом. Парень в этот раз не был настолько неприветливым, напротив, глупо ухмылялся и кивал на каждое слово Арчи, как китайский болванчик. Заметив поблизости Кайто, Джейс поспешил убраться.
— Что? — жизнерадостно улыбнулась Арчи, хотя Кайто молчал. Взгляд, наверно, был красноречив. — Мне же надо тут с кем-то общаться, пока вы занимаетесь важными делами!
— Не будь такой злопамятной, — попросил Кайто. — Поверь, то, что ты не оказалась на станции… большее везение, чем ты считаешь.
Он не хотел, чтобы и она знала, что он готов был убить. Пусть лучше шутит, пусть поддевает его, пусть закатывает глаза… Лишь бы не видела в нем оружие.
Арчи легко отходила от своего недовольства, вот и теперь небрежно открыла дверь в каюту, коснувшись сенсорной панели, что ожила от тепла ее ладони. Каюта без Акиры выглядела чуждой, пустой, невзрачной. На ее постели лежал любимый халат, как сброшенный плащ из перьев пестрой птицы, одеяние одной из небесных дев.
— У них тут отопительная система барахлит, я дала Джейсу пару советов, — пояснила Арчи. — Заодно выяснила, что Криврин, похоже, не стал болтать о том, что случилось с сектантами. В команде думают, что сделка сорвалась и началась перестрелка.
Никакой сделки не должно было случиться. Их всех убили бы, если б не удивительные способности Акиры, она отвела удар…