— Главное вот что: мы никому не отдаем ящик, пока не узнаем, что там записано, — предложил Кайто. — Вы… — он замялся, обратившись к Криврину, не хотел называть его капитаном при Акире. — Согласны?
— Сделка с Видящими сорвалась, а других покупателей на примете у нас не было, — ответила Гадюка. — Поддерживаю детишек.
Арчи фыркнула, Кайто закатил глаза, а Криврин оскалился — Кайто почувствовал напряжение в руках, но подумал, что так серпент усмехается. Договорившись пока что о передышке, они разошлись: Криврин, поддерживаемый Гадюкой, направился к передатчику на «Смехе», чтобы передать приказы на линкор, что казался одной из блестящих в небе звезд. Арчи последовала за ними, она планировала припрятать «Смех» в расщелину, которую присмотрела, когда они медленно снижались. На случай, если рядом окажутся любопытные глаза.
На разрушенной планете Кайто испытывал странное чувство… словно кто-то все время смотрел ему в спину внимательным немигающим взглядом. Он, усевшись на раскладушку, подмечал, как Акира нервно озирается по сторонам, как хмурится, как ходит из стороны в сторону. Ей тоже тут не нравилось. А значит, ничего хорошего тут их маленький отряд не ждет. Кайто волновался, понимая, что в бою никому не может доверять. Криврин — серпент; Гадюка не только предана ему как помощник капитана, что Кайто вполне мог понять и даже восхититься, но и… испытывает другие привязанности к этой искореженной ящериной морде. Акира и Арчи толком не умели драться, и если Арчи еще могла отстреляться, то Акира сломается после нескольких ментальных атак, прямо как перегревшийся двигатель…
Им не нужно было в это ввязываться. Кайто подумал об этом в который раз.
— Кайто? Мы… можем поговорить? — позвала Акира.
Она выглядела немного виноватой, что отвлекает его, но, глядя в ее блестящие глаза, Кайто просто не мог прогнать ее. Покачав головой, он пододвинулся, как бы приглашая ее присесть рядом. Раскладушка — нелепая, старая, с погнутыми ножками. Пахло сухостью пыли и пепла.
— Ты не был подчинен ментатам вчера, — прошептала Акира. — Остальные думают иначе, но ты же понимаешь… Я им не скажу! Но… Ты и впрямь пытался убить Криврина?
— Я не люблю говорить о прошлом, — признался Кайто.
Он не хотел оправдываться, вся его сущность этому противилась, но… Не мог он просто признаться, что поддался слепящей ярости, которая вынудила его кинуться на серпента. Мечтать о том, чтобы взрезать его горло, как он привык это делать.
Но Криврин не был виноват в происходящем. Винить стоило Видящих, которые с самого начала задумывали избавиться от подручных, или империю, которая начала все это… Осознание этого приходило постепенно, но теперь Кайто не мог от него отвязаться.
— Я понимаю, — откликнулась Акира, и что-то такое было в ее голосе… Они все от чего-то бежали, и Кайто даже не догадывался, от чего скрывается она. Или от кого. — Прости, что я тоже наняла тебя, чтобы сражаться. Я ничем не лучше тех, кто тебя использовал, прости, правда!
Кайто вздохнул и поймал ее руку, которую Акира пыталась заломить.
— Ты меня не заставляешь, — сказал он. — Я сам решил быть с вами, с тобой и с Арчи, потому что вы мои друзья. У меня никогда не было выбора. Я не мог решить, где мне жить, чему учиться, за что сражаться. Но, как только у меня появилась свобода, я выбрал вас.
Акира неловко улыбнулась. В последнее время она напоминала ребенка, который вдруг увидел нечто страшное. Она несколько раз едва не погибла, и только Кайто осознавал, насколько они близки к смерти. Он наконец-то понял, кого напоминает ему Акира с этими распахнутыми глазами, в которых поблескивали слезы обиды и непонимания. Его самого, мальчишку, чью семью перебили серпентские пираты.
— Мне стоило послушать тебя, — грустно улыбнулась Акира. — Не принимать заказ от серпента. Но мне показалось, что это будет что-то важное, что-то, что прославит нас!
Ему стоило ответить что-то привычное. «А я же говорил», «А ты всегда думаешь после того, как делаешь», «А ты не одна на корабле, хоть и капитан, ты обязана к нам прислушиваться!» Кайто смолчал. Обвинения роились в голове, как жалящие пчелы, но ему не хотелось искать виноватых. Нашел уже одного — Криврина. Едва не отрубил ему голову. И все напрасно.
— Да уж, в историю мы точно попали, — негромко пробормотал Кайто, — как ты и хотела.
С самого начала Акира грезила славой. Ее не волновали деньги, которые они получали за заказы, потому что, подозревал Кайто, состояние Акиры гораздо больше, чем человек может заработать за жизнь. Она могла позволить себе и гору милого пестрого хлама, и халаты из дорогого натурального шелка, и корабль… Она желала только славы. Вспоминала истории об известных пиратах, даже о клятом Криврине, и улыбалась.