Сапоги взрыли снег, когда Кайто отлетел назад. Его противница глухо застонала, хватаясь за голову, зарылась узловатыми пальцами в черные спутанные волосы, но горе, исказившее ее лицо, не помешало ей увернуться от грубого рубящего удара. Кайто и сам чувствовал, что его ярость не подходит для этого изящного клинка, воплощения сна, но ничего не мог с собой поделать. Они с юрэй кружили друг напротив друга, выпытывая слабые места редкими ударами.
Акира, которой стоило бы спрятаться за деревьями, вдруг вскочила, кинулась наперерез, выхватила из-за пояса оби веер, сорвала обманные ножны, обнажила короткий клинок. На мгновение Кайто показалось, что она обезумела и хочет вонзить нож танто себе в шею, но Акира ловко накинулась на призрака, когда тот отвлечен был стремительной и немного сумасбродной атакой Кайто. Нож вспорол бесплотное платье, не причинив вреда, но юрэй завыла, завертелась, пытаясь отомстить Акире, и тогда Кайто угадал момент, чтобы рвануться вперед и отсечь ей голову одним широким взмахом.
Голова упала в снег; не пролилось ни капли крови, словно ничто не могло нарушить безмятежность и чистоту рощи. Наклонившись над тающими останками призрака, Кайто увидел, что алые глаза погасли, а потом и вовсе стерлись, как рисунок углем.
Деревья молчали, снова пошел снег. Оглянувшись, он увидел Акиру — растрепанную, немного испуганную, сжимающую танто в руке. Она улыбнулась ему криво и упала в снег; силы оставили ее.
…Они были в просторной круглой каюте, похожей на зал для конференций. Под ногами у Кайто лежал старый охранный робот, лишенный головы и тихо потрескивающий, когда по рассеченным проводам пробегали искры. Он проржавел, хотя когда-то, несомненно, был сияющей фигурой девушки-андроида — обнаженной и безликой, запрограммированной защищать капитана. Он видел рекламу.
Акира нетвердо поднялась на ноги, взглянула на него испуганно.
— Твоя рука, — негромко сказала она, голос хрипел от крика.
Кайто поглядел на свои руки, иссеченные от ударов стали о сталь. Правая перешла в боевой режим, протез выщелкнул длинный прямой клинок катаны, бритвенно-острый, отточенный.
— Заело, — пробормотал он, пытаясь сквозь броню пережать спусковой крючок в локте. — Зараза… Что это было? Почему мы снова?..
— Здесь стояла мощная ментальная защита, думаю, генератор встроен в ядро этого андроида-телохранителя, — собравшись, пояснила Акира. Она осторожно подошла оглядеть железное тело. — Я попыталась сломить защиту, но… она оказалась сильнее. Все, чего я добилась, — это подкинула ей свой образ вместо заготовленных пыток. Я контролировала видение.
— Получилось неплохо, — неловко похвалил Кайто. Он не был мастером комплиментов, а Акира выглядела слишком вымотанной, поэтому только усмехнулась уголком рта. Вполне возможно, ее воля уберегла их от жутких видений, которые подавили бы всякую волю к сопротивлению. — Серпенты ни о какой защите не упоминали, да?
— Может, не знали. Я не вижу здесь наших предшественников.
— Как и кости команды.
— Я не хочу обшаривать корабль, — призналась Акира, — но нам нужно узнать, что здесь случилось.
Несмотря на усталость, ее глаза загорелись восторгом загадки, которую подкинула им вселенная. Кайто наконец-то справился с предохранителем встроенного клинка, и тот медленно въехал в предплечье, перестраивая протез. Он пощелкал пальцами, вздохнул. Военные импланты требовали тщательной отладки, что невозможно сделать, если ты болтаешься на окраинах изученного космоса в наемничьих притонах. Но, пока его данные в розыскных базах империи, а значит, и всей Коалиции, ему не светит ничего лучше.
— Идем, но держи нож при себе, — решил Кайто.
Несмотря на все предосторожности, корабль был пуст. Ни следа команды — если только в стене не было каких-нибудь тайных коридоров, но Кайто ничего не нашел. Он медленно пробирался, оглядываясь и проверяя, что Акира послушно следует за ним, ни к чему не прикасаясь. Машинный отсек пострадал от падения больше всего — несомненно, эта рухлядь никогда больше не взлетит. Двигатель после столкновения выглядел так, будто его разорвал какой-то демонический великан. Они еще раз обошли и общую каюту, и несколько помещений поменьше — в таких обычно обитали медики или офицеры, но они были пусты. Никаких личных вещей — это наталкивало на мысль о том, что корабль изначально отправлялся без экипажа.