— Звучит логично, — нервно усмехнулся Кайто. — А Акира…
Капитан. Беглая принцесса? Тайная наследница? Кем она вообще была?
Дверь в палату отодвинулась, пропуская Криврина. Кайто вновь ощутил болезненный укол стыда: мало того, что он не смог защитить Ралаата, так еще и отрывает серпента от важных дел. Но Криврин подошел к постели, заглянул ему в глаза и, найдя там что-то, удовлетворенно хмыкнул. Кайто нахмурился, смутные воспоминания толклись в голове: он помнил, как его тащили, они отступали на корабль. Криврин не вырубил его до конца. Возможно, пожалел.
— Ты легкий, несмотря на все эти железки, — фыркнул Криврин. — Как нога? — уже мягче спросил он.
Нога? Точно, его ведь ранили в ногу, он… он не мог стоять, потому что… Кайто снова столкнулся с мутью тумана в своей памяти. Отдернув одеяло, Кайто уставился на протез, который заменил его ногу до колена. Блестящий, отливающий черным. Чистый. Новый. Кайто заторможенно рассматривал аккуратные пальцы, искусно выточенные. Он подогнул их, сознавая, что не чувствует ничего, кроме знакомого холодка. Тело слушалось его, но он совсем ничего не ощущал. И даже касание… какой смысл?.. Ощупывать ненастоящую ногу ненастоящей рукой?
Ахи-Ди-Ал, не скрывая гордости, бормотал что-то про лучшие протезы, которые у него были, но какое это все имело значение.
— Попробуй встать, — попросила Арчи. — Надо проверить, прижилось ли.
Кайто поднялся. Он знал, что нога послушается. Немного иначе ощущалось, она чуть легче обычной, из плоти и крови, однако Кайто быстро приноровился к изменившемуся балансу и сделал несколько шагов по белой каюте. Привалился к стене.
— Что случилось? — встревожился Ахи-Ди-Ал; его звание лучшего мастера над телом и механизмами было под угрозой.
— Устал? — сочувственно буркнула Арчи. — Тебе надо лежать, а не скакать козликом.
— Нет, я просто… — Кайто сглотнул. — Сначала они забрали мои руки, потом мою ногу, а в конце концов от меня ничего не останется…
Он готов был закричать, забиться, но Криврин снова схватил его за шиворот рубахи, словно Кайто и правда ничего не весил, и отвел к постели, не позволяя спотыкаться, усадил на место. Как ни странно, горячий запах ящериной шкуры и отголосок машинного масла от Арчи успокаивали по сравнению с пустой безликой палатой. Криврин жестом отослал мануса, который вышел, все оглядываясь на Кайто.
— Наверно, он привык, чтобы его благодарили за импланты, — горько вздохнул Кайто. — Я не хотел его обижать, простите. Благодаря ему я хотя бы могу стоять, и…
— Я понимаю, — негромко сказал Криврин, хотя Кайто метнул на него сердитый взгляд: ну, и что он, целый и свободный, может понимать в протезах? — Гадюка улучшает себя, чтобы сражаться. Я видел, как она меняется, и она считает, что это делает ее сильнее. И так оно и есть. Но я никогда не думал, что есть те, кто не хотел бы этих изменений.
Кайто вздохнул. Бешеный стук сердца успокаивался. Его спасли. Ему и впрямь отрубили ногу, и Кайто из воспоминаний о войне знал, как мерзко выглядят отодранные конечности. Вывернутое наизнанку мясо с обломками костей. Ничего не поделаешь. Когда ему приделали руки, из него хотели сделать покорное оружие. Когда они вернули ему ногу, то делали это ради него. Это сделали его друзья. Да что уж там — его единственная семья.
— Ну, будет тебе расстраиваться, — проворчала Арчи и села рядом, чтобы приобнять Кайто. Тело после обезболивающих казалось немного ватным, так что он почти не чувствовал ее осторожные прикосновения. — Я рада, что ты вернулся, — призналась она на ухо. — Я думала, мы тебя потеряли.
— Так просто вы не отделаетесь, — прошептал он, зная, что Арчи рассмеется.
— Акира в соседней каюте, — подсказал Криврин, предугадав его вопрос. — Она пока спит, ничего серьезного, просто переутомилась. Ящик взломать смогли только наполовину, но она говорит, что нащупала путь. Продолжит сама, когда проснется. А тебе надо отдыхать, — отмахнулся он от Кайто, который попытался выбраться из постели, чтобы бежать к своему капитану. — Арчи, проследи, будь любезна.
— Есть! — козырнула она и пихнула Кайто на постель, он запутался в руках и понял, что лежит на подушке, а на его плече устроилась самодовольная Арчи, которая, как прилегшая на нем кошка, не позволит никуда подняться в ближайшее время.
Криврин посмотрел на них, довольно хмыкнул и удалился. Стало тихо, только в ушах как будто немного гудело.