Теперь понятно, откуда у нее столько денег. Наверное, у принцессы оставались свои связи и банковские счета. Долгие годы у Кайто не было собственности, даже боевые костюмы, в которых они умирали, принадлежали империи, поэтому ему сложно было представить, как это Акира может купить целый космический корабль. Но принцесса — о, конечно, она могла бы.
Они с Арчи спорили, не могут ли Акира и Химико быть одним человеком, но наследная принцесса Аматерасу слишком часто появлялась в новостях и в действительности правила страной. Стоило зайти в Сеть Коалиции, как на них посыпались заметки и репортажи, в которых рассказывалось о новых льготах для ученых, об открытых колониях, о торговле ультрамарином — всем этим занималась Химико.
Значит, близнец. Кайто все больше убеждался в этой мысли, ведь он был в подсознании Акиры, смотрел на красную реку, в которой плавали тела девушек, что походили на Акиру как две капли воды. Возможно, «запасной» принцессе при дворе угрожала опасность? Она испугалась и сбежала? Когда Акира играла на гуцине, ему удалось увидеть проблеск воспоминания — человек… девушка? Погибшая или лишь подвергшаяся покушению?
Не хотелось насильно вскрывать эту рану, заставлять Акиру признаваться. Несмотря на нетерпение Арчи, Кайто видел, что Акира не хотела им зла, это было ее личное дело, в которое они беспардонно влезли. Раньше все было проще.
***
— Итак, — спросил Криврин, когда они в следующий раз собрались, — ничего нового по ящику?
— Мы успели расшифровать части, — сказала Акира. Она все еще была сильно бледной, сидела, привалившись к спинке кресла. Это был первый раз за неделю, когда Кайто ее видел, и то пересеклись они на совещании. Но, когда Акира заговорила, он увидел в ее темных глазах искорки привычного любопытства: — Я… не понимаю. Там многое из общего доступа, про ультрамарин, про его свойства. То, что на поверхности. Однако… есть еще кое-что, в самом ядре. По тому, что я раскопала, мне кажется, империя ставила эксперименты на людях. — Помолчав, Акира почему-то покосилась на Кайто. — Они испытывали на них действие ультрамарина.
Гадюка вздохнула, Кайто поежился. Он об этом никогда не слышал, но десяток лет назад, когда проходили эти эксперименты, он был совсем юнцом. Может, останься он на службе, ему бы и удалось добиться нужного уровня доступа, но даже думать об этом было как-то неприятно. Арчи не выглядела удивленной; она упоминала испытание тех телепортов-ускорителей, наверняка у империи было гораздо больше тайн.
Кайто вспомнил мутировавшего полоза, кристаллы, которые рвали плоть и чешую, безумные маленькие глаза, шипение, в котором смешивались отчаяние и боль. Судя по словам Криврина, вымахал полоз гораздо больше, чем положено, да и твердость его чешуи поражала. Не обычная змейка, вовсе нет. Нечто опасное, нечто… неправильное. Кто в своем уме обречет другого человека на такие мучения? И ради чего?
— Похоже, ученые считали, что ультрамарин влияет на развитие умственных и ментатских способностей, — сказала Акира. — Они пытались вырастить сверхчеловека. Эксперименты на животных ничего не дали, ведь у них нет разума как такового, только инстинкты, но вот на людях… Они добились результатов. У испытуемых зафиксировали рост ментальной активности, даже у тех, кто не проявлял никаких талантов прежде. Правда, — Акира смутилась, возможно, посчитав, что взяла слишком радостный тон, — потом испытуемые сходили с ума. Стали говорить о себе в третьем лице, а потом и вовсе появляются какие-то «мы»… В общем, стремно было это читать, — поежилась Акира.
Гадюка с Криврином переглянулись: они видели мутировавшую тварь, поэтому могли представить, к каким последствиям приведут такие эксперименты. Да, человек не обрастет пуленепробиваемой чешуей (хотя кто его знает…), но поломка разумка куда страшнее. Все это время Кайто мог хотя бы знать, что мысли ему принадлежат, но… империя захотела зайти еще дальше.
— Весомый повод спрятать этот ящик и никогда никому не рассказывать, — скривилась Арчи. — Глаза б мои его не видели.
— Но у них, выходит, что-то получилось, если Видящим нужен ваш ящик, — сказал Блеск, который прислушивался к разговорам. Остававшийся вдали от боя с убийцами, пришедшими за авесами, он как будто расстроился, что пропустил все самое важное, и теперь чаще посещал собрания.