Кайто чувствовал, что сходит с ума, но отвернуться от этого нелепого окна значило встретиться с иной формой безумия. Он слышал голоса девушек, которые обсуждали эссе. Когда Кайто учился, их тоже мучили с историей империи — считалось, что это прививает патриотизм, конечно же.
Оглянувшись, он с облегчением увидел Акиру-из-настоящего — своего капитана, здесь она явилась в привычной яркой накидке, которая казалась прекрасным всполохом цвета среди уныния классной комнаты. Она стояла рядом с Кайто и наблюдала за собой из прошлого, заложив руки на спину. Теперь весь остальной мир казался смазанным, как акварель, и только настоящая Акира оставалась реальной.
— Понимаю… почему ты решила показать, — наконец, выдавил Кайто. Он не поверил бы, скажи она ему, что училась, болтала, взрослела с точными своими копиями. С копиями принцессы.
— Мы были всего лишь куклами, — вздохнула Акира. — Они пользовались нами, чтобы защищать Химико. Никто из подданных не видел принцессу, но ей все-таки приходится поддерживать общение с даймё и их семьями, — пояснила она, — и тогда на сцену выходили мы. Мы заменяли принцессу, и некоторые из нас умирали вместо нее. Единственная наследница империи! Конечно, она всегда в центре заговоров.
— Так вы?..
— Клоны, — пожала плечами Акира. — Искусственные люди. Из пробирки. Мы — и есть она. Это традиция. У каждого императора было несколько клонов, которые помогали запутать противников власти. У Дзимму тоже были замены, но в конце жизни он сошел с ума и сжег нескольких оставшихся: ему показалось, они что-то замышляли против него. Обычно клонировали после вступления на престол. Но Химико… оказалась единственной наследницей, последней в роду Аматерасу, поэтому ее клонов сделали в детстве, они позволили нам расти вместе с ней. Наверное, это была ошибка. Мы стали слишком живыми.
— И сколько вас было?
— Двенадцать, — сказала Акира. — Когда я решилась сбежать, нас осталось десять. Это… как будто потерять часть себя. Нас с детства растили вместе, так было проще присматривать. Закрыли в отдельном крыле Лотосового дворца — это зимняя резиденция императорской семьи. Не знаю, что говорили остальным обитателям дворца, но к нам заходили только охранники и иногда учителя. Я рано поняла, что могу подключаться к дворцовой системе видеонаблюдения, а там добралась и до других камер, открыла для себя придворную жизнь… хотя она была для меня далекой, как сериалы в инфопланшете.
— В Сеть вам нельзя было выходить? — догадался Кайто.
— Конечно, нет. Мало ли, что мы там напишем, — шкодливо улыбнулась Акира. — Но можно было заказать себе сериал или книги. Как бы там ни было, с нами обращались почтительно. Остальные… возможно они были счастливы, радовались редким выходам в свет, когда надо было подменить Химико. Для них это было лучшее, о чем они могли мечтать. Но я узнала слишком много. И уже не хотела сидеть в комнате, ожидая, когда стану нужна принцессе.
Классная комната опустела, девушки вышли все вместе. Кайто странным казалось, как это они без страха смотрят на одинаковые лица вокруг, но тут же он подумал, что они держались друг за друга слишком крепко — единственные живые, настоящие люди в этом безмятежном до ужаса месте. Обернувшись к Акире, Кайто увидел, что она бродит между парт, касаясь их. Никто даже не вырезал на столешницах. Их воспитывали в традициях, достойных принцесс.
— Несмотря на все, я скучаю по этому месту, — призналась Акира. — По своей тюрьме! Я так хотела сбежать! Я читала про космические полеты, про неведомых инопланетям, про приключения в заброшенных мирах и не понимала, почему кто-то может быть свободен, а я обязана сидеть в четырех стенах.
— Это нормально, — тихо сказал Кайто. — Теперь и мне кажется, что академия была хорошим местом. После войны… Это просто ностальгия, ты не виновата.
— Спасибо, — улыбнулась Акира.
— Арчи и Блеск тоже видят это? Ты тоже с ними говоришь?
— Да… это сложно объяснить. Мы сейчас не здесь, тут нет времени и пространства, вы видите то, что я захочу, — сказала Акира. — Я… хотела поговорить с вами наедине. Наверное, мне было страшно.
Она боялась, что ее назовут чудовищем и ополчатся против нее. Худшим для Акиры оказались не эти воспоминания, где она была такой же жертвой империи, как и Кайто, а мысль о том, что они могут от нее отвернуться. Подойдя к ней, Кайто коснулся плеча Акиры, не отваживаясь обнять ее сразу — это было неприлично, она почти что императорских кровей, она… Акира сама обернулась, спрятала нос у него в плече. Погладив ее между лопаток, Кайто мягко улыбнулся.