— Не знаю, — сказал Кайто. — Меня устраивает то, что у меня есть сейчас. Я могу приносить пользу, оберегая Акиру от совсем уж явных глупостей своими советами. Могу защищать вас своими клинками. Пока что этого достаточно.
— Зануда! — возмутилась Арчи.
— Эй, ну ты же сказала, что я должен отвечать честно!
***
Вернувшись на корабль, мирно ожидавший в порту, Кайто уложил спать Арчи и по привычке заглянул в каюту капитана. Он ожидал, что Акира проведет с торгашом генераторами гораздо больше времени, но она вернулась; сидела на кровати, положив перед собой странный инструмент — слишком длинный, такой, что на весу на нем играть было невозможно. Акира перебирала струны, внимательно прислушиваясь к нежным звукам.
Кайто стоило бы уйти, чтобы не мешаться, однако он вдруг загляделся. Тут не было никакого обмана разума, свойственного ментатам; Кайто слышал, что многие из них, в особенности женщины, заставляют других видеть их немного красивее, чем есть на самом деле. Но Акира была всего лишь немного усталой девушкой с встрепанными волосами цвета вороньих перьев. В любимой розовой рубахе из мягкой на вид синтетической ткани, в кожаных штанах, босая. И все равно со стороны смотрелось так, будто она сошла с древней гравюры.
Музыка прервалась ненадолго, но не замерла, снова ожила. Акира смотрела на него немного любопытно, улыбаясь, и продолжала медленно перебирать струны, извлекая нежные звуки. Кайто прислушивался, завороженный.
— А вы быстро вернулись, — сказала Акира, радостно улыбнувшись. — Это хорошо, мне тут стало немного скучно. Только вот музыка…
— Арчи сказала, что соскучилась по родным стенам. Она быстро напивается, а я почти не пью… Но ты и сама знаешь. А это что? — спросил Кайто.
Путешествуя вместе с Акирой, он часто сталкивался с теми частями жизни, с которыми он был не знаком. Чаще всего они были красивыми, изящными и дорогими на вид, как и этот изысканный музыкальный инструмент… Наверняка дороже, чем вся его жизнь! К такому и прикасаться боязно. В другое время Кайто прошел бы мимо, но ему понравились эти тонкие переливы, такие не похожие на шумные крики из забегаловки и грохот музыки из колонок.
— Это гуцинь, — объяснила Акира. — Цитра, древний китайский инструмент. У него семь струн, когда-то его называли «семь звезд». А теперь у нас этих звезд — тысячи, миллионы! А играется все так же… Хочешь попробовать?
— Я? Лучше не надо, струны еще порву, — отшатнулся Кайто, показывая свои стальные руки. — Да я и не умею. Один мой знакомый в армии на гитаре играл, а я — никогда. Нет у меня ни слуха, ни голоса.
— Но ты же чувствуешь… ритм схватки, — улыбнулась Акира.
— Это другое совсем, там все на инстинктах, а в музыке порядок нужен. Ноты… Да и к тому же — моими руками только ломать что-нибудь. Я могу, разве что, по голове этим инструментом кому-нибудь засветить, больно он на доску похож… Простите, капитан, я это не из неуважения, — смутился Кайто, понимая, что сболтнул лишнего.
— Ну как знаешь, — кивнула Акира немного разочарованно. — Тогда просто слушай. Сядь тут… куда-нибудь.
Кайто вздохнул. Это не было прямым приказом, однако не слушаться своего капитана он не мог. Да и ему любопытно было, какие еще звуки способна Акира извлечь из этого инструмента. Он устроился на мягком бело-розовом ковре, наблюдая за тем, как капитан со знанием дела перебирает струны. Она определенно училась этому, но где…
Возможно, стоило в очередной раз упомянуть о неразумных тратах, но Кайто, покоренный мелодией, смирился — к тому же, вреда от инструмента, в отличие от генератора, никакого быть не может.
Он был всего лишь солдатом и не знал никакой музыки, но понимал только одно: это сказочно красиво. И Акира была красивая. И очень одинокая, как и он. Она смотрела на Кайто и будто бы говорила: «У тебя есть я». Он смотрел в глаза и не мог понять, о чем она. Не знал, что сказать ей. Просто смотрел.
У него закружилась голова. Кайто с трудом подавил желание подойти и прикоснуться к ней. К капитану — или к поющим струнам?
Заслушавшись, Кайто различал что-то большее, чем просто переливы музыки. Изящная девушка в кимоно и с распущенными волосами, что ниспадали до самых колен, сидела, опираясь на резную, с завитками по бокам, спинку стула, и держала в руках длинный, украшенный драгоценными камнями кинжал. Она смотрела, а перед ней, в нескольких шагах, на полу лежал человек. На животе, вытянув руки вдоль тела. Он определенно был мертв, но Кайто не мог рассмотреть его лицо… Из-за чего он умер?