— Прожили на их, — Блеск замялся, подбирая слово, — могиле?
— У вас тоже много глаз, как и у них. Не то чтобы я что-то имею против! — воскликнул Кайто, чтобы фэйт не разобиделся.
— Зато у меня нет щупалец, — улыбнулся Блеск, возможно, успокаивая себя.
Когда он ушел, из каюты высунулась лохматая голова Арчи, которая подозрительно прищурилась и посмотрела на Кайто:
— Вы что, флиртуете?
— Это называется изучением культурных особенностей, — отмахнулся от нее Кайто, не уверенный, что Блеск даже знает такие слова, ну, или что хотя бы догадывается об их значении. Похоже, фэйты, чьей главной целью было выживание на мертвых мирах, были мало склонны к романтике, а всех в коммунах считали семьей. — Он подарил мне душу.
— Свою?
— Нет, мою.
— А-а, это еще ладно, — фыркнула Арчи. — Вы странные. Хочешь посмотреть на усилитель для лазера?
— А ты нормальная! Кто такое предлагает друзьям?
— Сначала усилитель, а потом можем устроить вечер кино, битву подушками или что там друзья должны делать!
Кайто пожал плечами — ему все равно нечем было заняться. И, конечно, смотреть, как Арчи копается в хламе, пытаясь создать из него что-то смертоносное, было совсем не странно. Вовсе нет.
***
Семеро были живой легендой, но никто до конца не знал, кто они такие. Про кого-то складывали истории и красивые легенды, писали приключенческие романы, как про Лисицу, кто-то ради своей безопасности предпочитал оставаться в тенях, как Госпожа Удача, но сами их имена весили очень много, чуть ли не больше, чем имена, например, сенаторов Коалиции, которые отвечали за будущее всего человечества. Они давно заработали себе дурную репутацию, но вместе с тем — и значение. Настоящую власть, которая в пиратском мире измеряется деньгами и информацией.
Правда, команда Акиры почти не была с этими слухами знакома, они плавали на мелководье, сталкиваясь с другими мальками, и не подозревали о том, какие хищники лязгают зубами на глубинах. Когда заговорили о капитанах, Кайто понял, какие же они сами, в сущности, незначительные.
Криврин контролировал южные системы; он предпочитал не нападать, но у него были знакомые торговцы, которые всегда могли подкинуть ему неучтенный товар, а колонии с радостью продавали и излишек производства, поскольку Коалиция питалась за счет продналога, который платили в обмен на защиту и безопасность — то есть все это колонии отдавали совершенно бесплатно. Криврин всегда мог подсуетиться, чтобы колонисты стали немного богаче. А провизия и ресурсы отправлялись в свободные колонии, которые объявляли независимость, или к пиратам, которые устраивали свои аванпосты.
У Госпожи Удачи своих владений как таковых не было, но избранные знали, что она предпочитает оставаться на Варшаве, а еще — что у нее есть глаза и уши по всей галактике. Это, конечно, было преувеличение, но ее сеть широко раскинулась, и оставалось надеяться, что она все же на их стороне. Потому что как воевать с той, кто все про тебя знает, Кайто не знал.
— Не думаю, что она нам враг. Дело не в том, что она из моего народа, — сказал Криврин, — просто она ищет выгоды, а если победят Видящие и обретут бессмертие, то она станет не нужна. Она питается нашими недостатками, помогает грабить, убивать и воевать. Идеальные люди ей не сдались, — оскалился ящер.
— Надеюсь, мы для нее достаточно неидеальны, — кивнула Акира.
Остальные… Им никто не доверял. Кайто, который стоял за спиной Криврина, когда они прибыли на Варшаву, из-за плеча ящера наблюдал за тем, как они собираются, заполняя небольшую комнату. Они прошли той же дорогой, какой в прошлый раз встретились с Госпожой Удачей и ее «придворными», а вот остальным из Семерки она явно скинула другие координаты.
Эмис, единственный — из народа маре, с чешуей на лице и выраженными жабрами на шее — они могли не только вдыхать воздух в воде, но и очищать его в таких пропахших дымом и отбросами местах, как Варшава. Двигался медленно и грациозно. Кивнул Криврину и с любопытством поглядел на сопровождение.
— Скользкий тип, — сказала тем вечером Гадюка, очевидно, довольная своей шуткой, от которой Криврин закатил глаз. Они собрались в капитанской каюте на «Тиамат», обсуждая Семерых, и Кайто лениво крутил в пальцах подаренный Блеском нож. — Но Эмис безвреден — по большей части. Контрабандист, работорговец.
— Он продает собственный народ! — возмутилась Акира, которая быстро впитывала информацию с инфопланшета.