— Ради их же блага, как он считает, — ухмыльнулась Гадюка. — Ведь хозяева куда лучше позаботятся об обездоленных, и они никогда не будут голодать, потому что станут работать за еду. Вот уебок.
— Маре быстро размножаются и взрослеют скорее, чем мы, — сказал Криврин. — Их системы перенаселены. Никто не хватится нескольких никому не нужных сирот, и Эмис этим пользуется. Их охотно приобретают… для тяжелой работы и для развлечения.
Эмис умел быть обворожительным, покрутился возле Госпожи Удачи и сопровождавших ее серпенток, даря им широкие улыбки. Кайто был уверен, что в них нет приязни, только расчет. Взаимовыгодное сотрудничество: Удача находит контакты, Эмис поставляет «высококачественный товар». И впрямь было скользко, как-то гадко на душе, но Кайто знал, что окажется среди настоящих преступников, а не авантюристов, какими были они. Рядом с Эмисом было как-то стыдно называть себя пиратом, они явно не дотягивали.
— А это Дак, — сказала Гадюка, мотнув головой на следующее досье, на инфопланшете появился ничем не примечательный рыжий человек. — Владеет большей частью игорного бизнеса в галактике: если хочешь поставить, обращайся к Даку. Просто Даку. Он продал бы родную мать, если бы это принесло ему немного выгоды.
Ни искалеченную хищную морду Криврина, ни белоснежную чешую Гадюки, ни модно разодетого Эмиса Кайто не пропустил бы даже в пестрой толпе на Варшаве, а вот Дак выглядел как обычный человек средних лет. Худой, рыжие зализанные волосы, распахнутые синие глаза. Ирландец, подумал Кайто, подданный Британской империи, которая выступала второй по богатству в Коалиции, после Аматерасу. Они тоже берегли традиции, но не преуспели в космической колонизации.
— …Так что Дак преуспел в наебывании всей галактики, — промурлыкала Гадюка. — Никогда не соглашайтесь, если он пообещает исполнить ваши самые потаенные желания. Его должники долго не живут.
Дак был незаметен, а вот несколько вышибал за его спиной внушали уважение. Кайто умел отличить высококачественные боевые импланты даже без клейм. Стальные мышцы под рубашками — подчеркнуто официальными, белыми. Дак даже надел полосатый галстук.
— А это Рооку, — сказала Гадюка, следующим показав престарелого авеса. Он выглядел таким дряхлым, что просто чудо, как он до сих пор не развалился, пока делали фотографию. Вытянутая тонкая шея, покрытая белым пухом, явно напоминала о птенцах. — Выглядит безобидно, но он один из самых отбитых.
Акира шумно вздохнула; она все еще не могла забыть Ралаата, и Кайто ее понимал.
— Продает технику, импланты? — попыталась угадать Арчи.
— Он убивает, — пророкотал Криврин.
— Потому что может сделать это тихо, без лишней суеты, — подхватила Гадюка. — Потому что каждый в глубине души мечтает увидеть своего врага с выжженными мозгами, с кровью, хлынувшей из всех дырок. И потому что мало кто обратит внимание на старичка, который проходил мимо. Вот почему люди боятся ментатов.
Кайто чувствовал, что холодок пополз у него по спине, когда авес появился. Несмотря на преклонный возраст, крылья у него были выпущены поверх свободных одежд, значит, прилетел он на них, возможно, не хотел, чтобы отследили его корабль и команду, которые тоже спустились и спрятались где-то на Варшаве. Но выглядело это так, будто Рооку просто прилетел сам, своим ходом. Из космоса. Впечатляюще. Кайто развлекался этими мыслями, пока глаза авеса не устремились на него — они оказались яркими и пронзительными, как звезды, несмотря на то, что остальное тело выглядело старым и немощным.
Наверняка Рооку почувствовал угрозу с их стороны, почувствовал Акиру, но заодно оглядел и Кайто. Он ощутил это, как искру, вдруг заплясавшую на его теле. Заломившую руки, которые не были его, ушедшую в ногу, которая не была видна, обутая в высокий военный ботинок, но, тем не менее, тоже была механической. За одно мгновение Кайто почувствовал, что авес может обернуть его тело против него самого — и, что еще хуже, против его родных, просто дернув за ниточку, заставив спусковой крючок щелкнуть и высвободить меч. Чувство беспомощности шумело прибоем. Кайто вдруг стало жаль Криврина, которого свели с ума ненадолго. И он позавидовал ему: ведь серпенту наверняка казалось, что он сражается с врагами, возможно, защищает семью, он не видел и не сознавал. А рука Кайто просто… разложится, несмотря на его сопротивление. И все.
Рооку отвернулся и кивнул Госпоже Удаче, низко склонив голову. Поковылял к своему месту за большим столом. Медленно. Но Кайто больше не хотелось насмехаться — даже в мыслях. Мало ли что.
— А это Отшельник, — сказала Гадюка, когда молчание в каюте «Тиамат» стало невыносимым.