Серега поджидал у калитки. Рекс, преданный и оскорбленный в лучших чувствах, поскуливал в курятнике.
Серега шикнул на него, качнул головой в сторону госпиталя и побежал по малоразличимой во тьме улице, почти не спотыкаясь. Райка не отставала. На полпути темная улица вдруг вспыхнула редкими фонарями и окнами домиков.
Оба на миг пригнулись и прибавили ходу.
Гордей в последний раз замерил силу тока и напряжение на выходе из очередного блока питания и робко воткнул в него вилку, приделанную к проводу, недавно украшавшему запястье Сереги. Другой конец провода был воткнут в смартфон. Гордей щелкнул клавишей на блоке и уставился на экран с отчаянной надеждой. Тот лежал мертвым черным листком. Гордей, сморщившись, потянулся к проводу, и тут смартфон, зажужжав, вспыхнул заставкой на треснувшем экране.
Закрыв на миг глаза, Гордей судорожно вздохнул, поднял смартфон трясущейся рукой и погладил, как котенка.
От прикосновения открылась фотогалерея. Гордей, засмеявшись, принялся ее пролистывать — сперва с отвычки неловко, затем все проворнее, при этом с растущим ужасом на лице. Поморгав, он пришел в себя, убрал смартфон в карман, а блок питания — в кофр, погасил свет, запер склад и решительно зашагал к госпиталю.
Серега и Райка дежурили в густой тени у входа в госпиталь. Доктор Гаплевич, не подозревающий об их присутствии, курил на крыльце, нетерпеливо поглядывая на часы. В ворота въехал армейский уазик. Гаплевич, метко отправив окурок в урну, сбежал с крыльца навстречу машине, из которой выбрались капитан Земских с парой солдат.
Серега с Райкой юркнули в здание, пронеслись через холл и выглянули из-за угла. Солдаты встали часовыми в дверях.
Ребята мрачно переглянулись и спешно удалились по коридору.
В госпитале кипел аврал: возвращенных с аэродрома больных определяли по прежним палатам.
Скучающий Андрюха услышал непривычно легкие быстрые шаги за дверью и выглянул в коридор. Серега уже добрался до поста дежурной медсестры и атаковал вопросами Тамару. Та принялась всполошенно обихаживать сына свалившейся коллеги, не отвлекаясь на Райку, медленно огибавшую стол с фланга.
Андрюха заинтересованно выдвинулся в коридор и взял курс на сближение, но заметивший его Серега жестами умолил не вмешиваться. Андрюха выдвинул было челюсть, но что-то вспомнил и ретировался за дверь.
Как раз вовремя: на дежурный пост вихрем налетел Коновалов.
— Почему дети в особой зоне? — сиплым от гнева голосом поинтересовался он. — Вон, немедленно.
— Константин Аркадьевич, это сын Вали, — побелев, сказала Тамара.
— Да хоть!.. — начал Коновалов и запнулся.
— Где моя мама? — отчаянно заорал Серега. — Куда вы ее дели?
— Сереженька, милый, туда правда нельзя, — торопливо и ласково сказала Тамара.
— Покажите! — еще громче заорал Серега, стараясь не смотреть в сторону Райки, которая уже прислонилась к стеклянной дверце шкафчика с ключами. — Я входить не буду, просто посмотреть хочу!
Благополучно приземлившийся транспортник Ил-76, погасив скорость, медленно полз по рулежке. Нитенко, переводя дух, устремился из диспетчерской к машине: за содержанием летного поля он следил со всем усердием, но самолеты, тем более такие тяжелые, не садились здесь года два — к тому же он не успел нормально обследовать полосу после силового перехвата Ли-2 с последующим буксированием того в ангар. Впрочем, сел «горбатый» штатно, так что технические проблемы были позади. Впереди были все остальные.
— Ну вот и хорошо, — неумело проворковал Коновалов, присевший рядом со старательно рыдающим Серегой. — Давай теперь домой, а днем приходи к тете Тамаре или сразу ко мне, и мы всё расскажем. Ладно?
Серега неловко кивнул, вытирая лицо.
— Один доберешься? — спросил Коновалов, с некоторым трудом поднимаясь и возвращая приспущенный респиратор на лицо.
— Мы вдвоем, — сказал Серега.
Райка поспешно встала рядом с ним, доматывая вокруг ладони очередной куст макраме.
— Вот и… хорошо, — повторил Коновалов. — А вообще одному тебе как?
Может…
— Мы вдвоем, — повторил уже Серега.
Райка метнула на него взгляд и прикусила губы.
— Вот и… Вот. Бегите с подружкой домой, поздно очень, взрослые волнуются. Будет день — будет…
Он, не договорив, кивнул им и тяжело убрел на продолжение обхода.
Ребята вежливо попрощались с Тамарой и как могли медленно пошли по коридору.
— Смотрит? — спросил Серега.
— Нет, — сказала Райка, повернувшись как бы к нему.
И оба юркнули в Андрюхину палату.
Дверь поспешно закрылась, глуша издевательское Андрюхино «А я майор, а я майор!».