Они, возню затеяв,На радость ротозеев,Тузят – резвы и прытки —Друг друга под микитки.
А мне, ей-ей, завидно…Мне даже как-то стыдно,Что я вот не сумеюНамять Алёхе шею.
Зачем я сын культуры,Издерганный и хмурый,Познавший с колыбелиОсмысленные цели?
Я ною дни и ночи,Я полон многоточий;Ни в чем не вижу смысла;Всегда настроен кисло.
Мне надоели шахи,Убийства, сплетни, крахи.Растраченные фондыИ кража Джиоконды…
Я полон слов банальных —Газетных и журнальных…О неврастеник бедный,Ненужный, даже вредный!
Зачем в судьбе случайнойЯ не хозяин чайной,Не повар, не извозчик,Не розничный разносчик?
Я мог бы в речи жаркойМарьяжиться с кухаркой,Когда у кухни бодроОна полощет ведра.
И дворник, полный местью,За то меня честь честью,Забывши про поливку,Хватил бы по загривку.
И этот вызов тонкий,Отведавши «казенки»,Я принял бы покорноДушой нерефлекторной.
<1911>
Новый «изм»
Нет денег, угол хуже склепа,Талант в пределах ремесла,Работать скучно, ждать нелепо,И конкурентам нет числа.
Что делать? Тлея незаметно,Писать портреты с чахлых дев?Но самолюбие – как Этна,Но самолюбие – как лев!
И вот развязные кастраты,Раскрасив синькой животы,Толпою лезут в ГеростратыИ рушат славных с высоты.
«Долой слащавых Тицианов!Долой бездарных пастухов!Под гром турецких барабановПостроим храм из лопухов!»
И спорят: в центре крыши – двери,Вдоль пола – окна. Принцип прост!Со стен глядят смешные звери:Шесть ног, шесть глаз, из пасти – хвост.
Пускай прием не гениальный,Но он испытан. Цепь зевакБежит, шумя, на вид скандальныйВ салон «Квадратный Вурдалак».
Сначала хохот и глумленье,Потом, глядишь, один, другойСтоит у стенки в размышленье,Тряся задумчиво ногой…
«А нет ли здесь чего такого?Ведь сам маститый разъяснил,Что Врубель тоже был суровоОсмеян стадом пошлых сил…»
В четверг маститый гибкий критикОценит новый «Вурдалак», —Он в ногу с веком и политик,И он напишет… так и сяк.
Готово «Новое теченье»!Смеются, спорят и хулят, —А вурдалаки в восхищеньеПьют легкой славы острый яд…
<1913>
Воробьиная элегия
У крыльца воробьи с наслаждениемКувыркаются в листьях гнилых…Я взираю на них с сожалением,И невольно мне страшно за них:
Как живете вы так, без правительства,Без участков и без податей?Есть у вас или нет право жительства?Как без метрик растите детей?
Как воюете без дипломатии,Без реляций, гранат и штыков,Вырывая у собственной братииПух и перья из бойких хвостов?
Кто внедряет в вас всех просвещениеИ основы моралей родных?Кто за скверное вас поведениеИсключает из списка живых?
Где у вас здесь простые, где знатные?Без одежд вы так пресно равны…Где мундиры торжественно-ватные?Где шитье под изгибом спины?
Нынче здесь вы, а завтра в Швейцарии, —Без прописки и без паспортовРаспеваете вольные арииМиллионом незамкнутых ртов…
Искрошил воробьям я с полбублика,Встал с крыльца и тревожно вздохнул:Это даже, увы, не республика,А анархии дикий разгул!
Улетайте… Лихими дворянамиВ корне зло решено ведь пресечь —Не сравняли бы вас с хулиганамиИ не стали б безжалостно сечь!
<1913>
Правила для родителей
Посвящается Министерству
народного просвещения
Родитель при встрече с директором сынаОбязан всегда становиться во фронт.Супруга ж родителя молча и чинноБерет «на кра-ул» черный шелковый зонт.
Одежда родителей в будни простая:Суконное платье не в ярких тонах.По табелям – блузки из белого фаяИ черные фраки при черных штанах.
Небуйным родителям с весом и с чиномДозволен прием всех казенных питей.Курить разрешается только мужчинам,Но дома, притом запершись от детей!
За чтением книг наблюдает инспектор —За книгой приходит отец или мать.Газету всегда выбирает директор.На пьесах «с идеей» отнюдь не бывать.
О каждом рождении чада родительОбязан в гимназию сам донести.Предельную норму блюдет попечитель:Не менее двух и не больше шести.