С детьми разговаривать можно, но редко…Нельзя возвращаться в ночные часы.Прическа у женщин должна быть под сеткой.Мужчинам же можно носить и усы.
В гостиной над печкой (отнюдь не в передней)Повесить портреты всех школьных властей.По праздникам слушать попарно обедни,Чтоб сим благотворно влиять на детей.
Раз в месяц всех дворников классныйнаставникОбходит, чтоб справки о всем навести:Кто вел себя плохо, тех местный исправникСажает – от месяца до десяти.
У скромных родителей – скромные дети,А путь послушанья – путь к лучшей судьбе.Родители мудрые правила этиДолжны постоянно носить при себе.
<1913>
Стихотворения
1926–1932 гг.
Пасха в Гатчине
А. И. Куприну
Из мглы всплывает яркоДалекая весна:Тишь гатчинского паркаИ домик Куприна.Пасхальная неделя —Беспечных дней кольцо,Зеленый пух апреля,Скрипучее крыльцо…Нас встретил дом уютомВеселых голосовИ пушечным салютомДвух сенбернарских псов.Хозяин в тюбетейке,Приземистый как дуб,Подводит нас к индейке,Склонивши на́ бок чуб…Он сам похож на гостяВ своем жилье простом…Какой-то дядя КостяБьет в клавиши перстом…Поют нескладным хором, —О, ты, родной козел!Весенним разговоромЖужжит просторный стол.На гиацинтах алыхМорозно-хрупкий мат.В узорчатых бокалахОранжевый мускат.Ковер узором блеклымПокрыл бугром тахту,В окне – прильни-ка к стеклам —Черемуха в цвету!
Вдруг пыль из подворотни,Скрип петель в тишине, —Казак уральской сотниВъезжает на коне.Ни на кого не глядя,У темного стволаОгромный черный дядяСлетел пером с седла.Хозяин дробным шагомС крыльца, пыхтя, спешит.Порывистым зигзагомВзметнулась чернь копыт…Сухой и горбоносый,Хорош казачий конь!Зрачки чуть-чуть раскосы, —Не подходи! Не тронь!Чужак погладил темя,Пощекотал челоИ вдруг, привстав на стремя,Упруго влип в седло…Всем телом навалился,Поводья в горсть собрал, —Конь буйным чертом взвился,Да, видно, опоздал!Не рысь, а сарабанда…А гости из окнаХвалили дружной бандойПосадку Куприна…
Вспотел и конь, и всадник.Мы сели вновь за стол…Махинище урядникС хозяином вошел.Копна прически львиной,И бородище – вал.Перекрестился чинно,Хозяйке руку дал…Средь нас он был как дома,Спокоен, прост и мил.Стакан огромный ромаСтепенно осушил.Срок вышел. Дома краше…Через четыре дняОн уезжал к папашеИ продавал коня.«Цена… ужо успеем».Погладил свой лампас,А чуб цыганским змеемЧернел до самых глаз.Два сенбернарских чадаУ шашки встали в ряд:Как будто к ним из садаПришел их старший брат…Хозяин, глянув зорко,Поглаживал кадык.Вдали из-за пригоркаВдруг пискнул паровик.Мы пели… Что? Не помню.Но так рычит утес,Когда в каменоломнюСорвется под откос…
Март 1926
Париж
Мистраль
Пускай провансальские лиры звенят:«Мистраль – это шепот влюбленных дриад,Мистраль – это робкий напев камыша,Когда в полнолунье он дремлет, шурша,Мистраль – перекличка мимозных стволов,Дубово-сосновая песня без слов,Мистраль – колыбельная песня лозы,Молитва лаванды и вздох стрекозы…»Пускай провансальские лиры звенят, —Я прожил в Провансе два лета подряд.
Сегодня в усадьбе бушует мистраль.С утра замутилась небесная даль,Летят черепицы с грохочущих крыш,В истерике бьется безумный камыш,У псов задираются к небу хвосты,Из книги, шипя, вылетают листы,Верандная кровля, как дьявол шальной,Шуршащее чрево вздымает копной,И кот мой любимый, мой вежливый кот,В отчаянье лапою землю дерет…У моря ли сядешь – лопочет песок,Струится за шиворот, хлещет в висок,Колючие брызги врываются в нос,И ветер горланит, как пьяный матрос.В лесу ли укрытого ищешь угла —Пронзает сквозняк от ствола до ствола,Вверху завывает чудовищный рог,Взлохмаченный вереск скрежещет у ног,А злое шипенье сосновых кистейВползает под кожу до самых костей…Из хижины старой в окошко гляжу:Дыбясь, виноградник ложится в межу,Вздымаются ленты засохших бобов,И желчь приливает до самых зубов…Кого бы зарезать? Кота или пса?Над крышей шакальи хрипят голоса,Под балкой качается сонная гроздь, —И с завистью тайной косишься на гвоздь.Душа – словно мокрый, слинявший чулок…С размаху бросаешь тетрадь в потолок.В ответ в очаге загудели басы,И сажа садится, кружась, на усы.В саду показался земляк-агроном,Под мышкой баклага с пунцовым вином,Рот стиснут, в глазах смертоносная сталь,Прическу винтом завивает мистраль.Влетевший за ворот воздушный потокИз левой штанины вдруг вырвался вбок…Спина парусит, и бока пузырем.Буксирной походкой берет он подъем.«С веселой погодкой, любезнейший друг!»В ответ агроном описал полукругИ вдруг превратился в живую спираль…. . . . . . . . . . .О, шепот дриады! О, нежный мистраль!