Прикасаюсь губами к яремной впадине.
- Почему хорошо?
- Значит, мы всегда с тобой будем вместе.
- Вот на себя я бы не поставил, что вытяну билет в рай.
Провожу ладонью по его татуировке на плече, оставшуюся ему на память после службы в армии. Где-то далеко, в нашей квартире в комоде лежат коробочки с медалями и наградами. Он не любит говорить о войне и о том, кого там потерял. Поспешно целую его в шею, в подбородок, везде куда дотянусь.
Во всем мире есть только мы с ним и больше никого, нет даже воспоминаний.
- Ну, если тебя отправят в ад, в чем я искренне сомневаюсь, я обгрызу все яблоки в Эдемском саду, и меня отправят прямиком к тебе.
Он смеется. Пытается что-то возразить. Но куда там. Мы столько лет с ним вместе, что я знаю, как отвлечь его, как заставить забыть о прошлом. Даже как заставить его принять настоящее, не оглядываясь в прошлое, не заглядывая в будущее.
Мы не торопимся. Теперь нам некуда торопиться. Еще десять дней мы проведем в этом доме на берегу моря, слушая звук волн, накатывающих на берег, вдыхая аромат соленой воды и песка, вдыхая запах хвои и кипариса.
Мы проведем эти дни в кровати, задавая друг другу совершенно глупые и нелепые вопросы. Деля близость и счастье пополам.
На мгновение мой взгляд падает на собственное запястье, на рваный и грубый шрам. Я не помню откуда он. Хмурюсь, силясь вспомнить…
- А за что ты любишь меня? - отвлекает он меня своим вопросом.
- А я люблю? - спрашиваю я под звуки прибоя и крики чаек – там, за окном и танцующими занавесками.
Спрашиваю, пряча улыбку, зарываясь лицом в одеяло, позабыв о шраме на руке.
- Любишь, - серьезно отвечает он.
На мгновение мне кажется, что мы уже вели этот разговор, и даже не один раз. Но занавески своим алым полотном взвиваются ввысь, как крылья ангела, позволяя солнцу ворваться в комнату и опалить нас своим теплом.
Я ложусь на живот и прикрываю глаза, веря, что никого во всем мире кроме нас нет. А затем смеюсь, когда он перечисляет причины своей любви ко мне…
- Значит, смех, улыбка и омлет…
Конец