«Эраст Гарин играет короля в своей эксцентрической, гротесковой манере. Его король смешон и трогателен, суматошен, как марионетка ярмарочного балагана, и вместе с тем глубоко человечен» (Р. Юренев, «Вечерняя Москва», 4 мая 1947 года).
В своей рецензии критик Михаил Папава сетовал на то, что «Золушка» сделана не в цвете. Утешался тем, что в таком виде она «выше, чище и поэтичнее» аляповатого британского «Багдадского вора». Мог ли он предполагать, что казавшиеся тогда маниловскими мечты через много лет станут явью? Между тем в 2010 году московская фирма «Крупный план» при участии опытной американской студии, обладающей суперсовременной технологией для колоризации плёнки, сделала цветной вариант старой кинокартины.
Многие опасались провала — ведь будет нарушена эстетика фильма. Тем более что уже имелся печальный опыт — разукрашенные «Семнадцать мгновений весны» и «В бой идут одни «старики» повлекли за собой шквал негодования, дело доходило до суда, истцы требовали возмещения морального ущерба.
Цветная «Золушка» массового отторжения не вызвала. Встречались, конечно, ортодоксы, заявлявшие, что цветная «Золушка» для них умерла. Однако особого раздражения не наблюдалось. При всём уважении к искусству операторской группы (Евгений Шапиро, Алексей Сысоев, Музакир Шурунов) следует признать, что главное в «Золушке» — прекрасный афористичный текст. Так что какой бы цвет ни был на экране, зрители прежде всего запомнят Пажа с его «я не волшебник, я только учусь» и Короля с его «связи — связями, но надо же и совесть иметь».
Сохранилось много воспоминаний о закулисной стороне съёмок «Золушки», атмосфере, в которой они проходили. Игравший Пажа одиннадцатилетний Игорь Клименков рассказывал журналистам, что Раневская подкармливала его бутербродами; что всеобщий любимец Эраст Павлович частенько приходил на съёмки подшофе. Исполнительница заглавной роли вспомнила такой случай: «Когда устанавливали кадр, режиссёры попросили Гарина подходить к Золушке с левой стороны. Он категорически отказался. Только справа! Никто не мог понять упорства Гарина. Одна я сразу всё поняла и в душе была ему безумно благодарна. Ещё в 1939 году во время съёмок «Доктора Калюжного» я всегда на крупных планах старалась оказаться левым профилем к аппарату. Гарин это заметил и, хотя прошло семь лет, не забыл. В этом благородном поступке — весь Гарин. Король есть король»{95}.
После выхода «Золушки» популярность Эраста Павловича в стране стала зашкаливать, актёра знали все от мала до велика. Его Король надолго стал верным спутником зрителей. В 1960-е годы на эстраде начала широко культивироваться так называемая портретная пародия, то есть подражание известным артистам. Гарин с его специфическим голосом и манерами был для пародистов лакомым кусочком. Причём в тексте упор годами делался на давнишнего монарха из «Золушки». Пародий было очень много, правда, ни одну нельзя назвать удачной. Если голосу ещё с грехом пополам юмористы подражали, узнать можно, то с текстами просто беда — совершенно не попадалось остроумных.
Глава восемнадцатая
В КОНЦЕРТЕ УЧАСТВУЮТ…
В сентябре 1945 года Локшина и Гарин были представлены киностудией «Союздетфильм» к награждению медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
В обширном списке сотрудников студии каждому давалась краткая характеристика. Должности у супругов совпадали, каждый — режиссёр II категории. «Стаж работы в данном предприятии» тоже одинаковый — с 1 сентября 1940 года. Далее про Гарина написано: «Талантливый актёр и режиссёр, лауреат Сталинской премии, работник большой творческой инициативы, изобретательности и выдумки. Во время эвакуации поставил фильм «Принц и нищий». Сейчас работает над картиной «Синегория». За время войны, кроме режиссёрской работы, сыграл ряд ролей в больших оборонных фильмах. За успехи в советской кинематографии награждён орденом «Знак Почёта».
Локшина охарактеризована следующим образом: «За время войны проявила себя как работник большой культуры и большого производственного опыта, как прекрасный организатор, знающий и любящий своё дело специалист. В эвакуации в трудных условиях необорудованной экспедиции в Средней Азии успешно поставила фильм «Принц и нищий»{96}.
Поклонники Гарина восторгались его каждым, самым малозначительным поступком. В статье «Правда артистизма» критик Михаил Блейман описывал, как Гарин выходил на поклоны после успешной премьеры поставленного им спектакля «Вас вызывает Таймыр», это было в 1948 году: «Режиссёр долго не появлялся. Наконец мы увидели немного сутулого, но казавшегося устремлённым вперёд человека в небрежном сером костюме. Актёры расступились, но он остановился. И только тогда, когда всё внимание публики сосредоточилось на нём, он проделал несложный ритуал благодарственного поклона с предельным и покоряющим изяществом.
Я давно знал Гарина — по спектаклям, по фильмам, по домашним чаепитиям. (Последняя «крамольная» подробность в журнальной публикации вычеркнута. — А. X.) На этот раз он покорил и меня тем, как сыграл кланяющегося публике режиссёра. Я не ошибся в слове — он действительно это «сыграл». Казалось, он был удивлён и растроган успехом и вместе с тем был им удовлетворён, уверенный, что иначе и не могло быть. В короткий поклон он вложил многоплановое содержание»{97}. В свою очередь Гарин тоже мог оценить подобные «пустяки». Например, он любил рассказывать про Станиславского, который после премьеры «Горячего сердца» вышел на сцену и так держался, что смог выжать максимум аплодисментов.
Наряду с театральной сценой Эраста Павловича одарила толикой аплодисментов и эстрада, которой он не чурался.
В середине прошлого века эстрадные концерты были популярным зрелищем. Зрителей привлекало разнообразие — вокальные, музыкальные, разговорные номера. Улицы пестрели афишами, в которых указывались все участники и обязательно — внизу, крупным шрифтом — конферансье. Тут тоже имелись свои корифеи, особенным успехом пользовались парные конферансы: Лев Миров и Марк Новицкий, Тарапунька и Штепсель (сиречь Юрий Тимошенко и Ефим Березин).
В выходные и праздничные дни зрителей битком, артисты нарасхват. (Отсюда анекдот про актёра, отказывающегося от выгодных зарубежных гастролей: «Не могу — у меня ёлки».) Многие именитые артисты участвовали в сборных эстрадных концертах, читали рассказы или стихотворения, играли отрывки из спектаклей. Дань этому отдали, например, Игорь Ильинский и Сергей Мартинсон. Гарин и Осип Абдулов играли в инсценировке рассказа Чехова «Счастливчик». Известный эстрадный драматург Владимир Соломонович Поляков писал сценки специально для Зои Фёдоровой и Гарина.
Вообще Владимир Поляков сделал для советской эстрады больше, чем кто-либо другой. Коренной «питерец», ленинградец, «крёстный сын» Зощенко, он лет двадцать тесно сотрудничал с Аркадием Райкиным. Писал для него монологи, сценарии эстрадных спектаклей. Многие крылатые слова и выражения, вошедшие в обиход с лёгкой руки «нашего великого сатира», были сочинены Поляковым. Но сопровождаются ссылкой «как говорил Райкин». То же слово «авоська», например. Его впервые произнёс в 1935 году один райкинский персонаж в монологе, который сочинил Поляков, придумавший это ставшее знаковым слово.
Эстрадная пьеса «Будни и праздники» была написана Поляковым для Фёдоровой и Гарина в 1940-х годах. В ней три картины, каждая состоит из двух частей. В первой показано счастливое начало какого-либо события, во второй — та же самая ситуация показана через два месяца. Что делается с молодой семьёй, новой столовой, театральной премьерой. Фёдорова и Гарин играют соответственно жену и мужа, официантку и посетителя, двух театральных актёров. Показывают, как создаётся праздничное настроение и как оно исчезает, превращаясь в формальность. Приведём здесь фрагмент первой картины «Семья». Её персонажи молодожёны, сначала они сидят, обнявшись, и воркуют.
«Он. Скоро второй час ночи, а спать не хочется. Вот так бы сидел и сидел бы с тобой целую вечность.