Навстречу грузчики толкали платформу с сумками:
— Освободите дорогу! Дорогу!
Наташа посторонилась, засмотрелась на шляпки от солнца и кепочки. О, а вот и коробка с уценкой. «Все по 2000» — написано на картонке. Цены выросли вдвое, в прошлом году по тысяче было. Пожилой продавец-китаец косился с подозрением. Наташа купила белую кепку с коричневым козырьком и надписью «Most Wanted». Не какие-то «Чикагские быки», а «Самая разыскиваемая».
Не хотела покупать, руки сами цапнули! Зато теперь голову не напечет.
Вот нижнее белье. Чего тут только нет! Наташа засмотрелась на кружева, заглянула в стоящую на полу коробку, где все по тысяче. Пошла дальше, полюбовалась джинсами.
Опершись о закрытый контейнер рядом с пирожочницей, Наташа переписала все, что увидела, с ценами. Двинулась дальше, туда, где носки и халаты.
Рюкзаки. Сумки. Кроссовки. Босоножки. Сколько тут всего! Футболочки красивые!
Больше не страшно, скорее интересно, и всего хочется!
Увидев все, что хотела, и, может, не добравшись до центра рынка, она просто гуляла и разгружала мозг — жутко устала нервничать, думать о поступлении, сомневаться в себе.
Замерла напротив контейнера с кожаными куртками и пальто. Особенно ей нравилось длинное приталенное коричневое, с роскошным песцовым воротником. Цен на вещах не было, и Наташа не удержалась, спросила у носатого кавказца:
— И сколько такое стоит?
— Пятсот тисяч, красавица! — Оскалил золотые зубы он, пожирая ее глазами.
Причем жрали бесстыжие глаза исключительно ее ноги. Еще и эмоция его просочилась, и Наташа почти ощутила бедрами липкие пальцы, учуяла запах пота, уловила частое дыхание… И рванула прочь, повинуясь инстинкту. Фу, мерзость, вот ведь дрянь какая передалась!
Точно такое же пальто продавалось у эффектной зрелой брюнетки, сидящей на раскладном стуле, и Наташа остановилась полюбоваться. Вот бы ей такое! Красивое, роскошное, эх…
— Четыреста тысяч, остался маленький размер, сорок-сорок два, как раз на тебя.
Наташа задумчиво спросила:
— А можно просто посмотреть, помечтать?
Ответила женщина улыбкой. Наташа воображала себя в этом пальто и радовалась так, словно она его уже купила.
Ноги сами принесли ее в ряды, где торговали стиральными порошками, косметикой и парфюмерией, но — только оптом. Полная женщина-покупатель с вислыми щеками смотрела номера помад, заказывала определенный цвет, и продавец выносил коробочки.
Везде были ценники. И тут Наташу осенило. Она вспомнила, как продавала постеры, оптом сдавала в газетные киоски. А что, если то же самое делать с помадами и карандашами? Найте скопление теток, принести им косметику на работу и предложить.
Но для этого нужно купить целую коробку одного цвета! И таких штук десять для ассортимента.
Наташа переписала себе названия фирм и цены, почесала ручкой за ухом. Надо пройтись по городу, поискать, сколько такие помады стоят в магазинах и ларьках и только тогда принимать решение.
Покупательница нарисовала пробником на ладони ярко-розовую линию, покрутила помаду, рассматривая со всех сторон. Продавщица, приложила руку к груди:
— Один в один «Ланком»! Они есть только у меня! В «Арбат Престиже» такая же стоит пятьдесят тысяч! А у меня всего две. И качество хорошее.
Наташа записала: «Помада „Ланком“, 2000, в „Арбат Престиж“ 50000».
— А как такое возможно? — не поверила Наташа.
Женщины посмотрели на нее, переглянулись, и продавщица залилась соловьем:
— Возможно! Потому что у нас — таможенный конфискат. На таможне забирают у тех, кто неправильно везет, а у хозяина там свои люди, и ему отдают почти даром.
Врет? Наташа прислушалась к теткиным эмоциям: вроде бы нет. Но если эти помады такие дорогие, значит, даже если продавать по пять тысяч — будет дешево?
— И пудра есть «Ланком»! — почуяв новую клиентку, расхваливала свой товар женщина, дала Наташе подержать круглую черную пудреницу с золотистой розой. — Смотри какая. Вся страна ее знает. Жуткий дефицит был.
Наташа понюхала французскую пудру и чихнула от резкого запаха.
— Парфюмированная! — с гордостью произнесла продавщица.
— Спасибо за информацию, я подумаю, — кивнула Наташа и зашагала прочь.
В голове включился калькулятор. Одну помаду продала — три тысячи в кармане. Десять помад — прям хорошо получается, тридцать тысяч в день! Она переписала все, что есть, и удалилась.
Тридцать тысяч в день — почти миллион в месяц! Фантастика! Так и подмывало позвонить Пашке, поделиться бизнес-идеей, но его пока нет дома, он только ночью придет.