Слезы на глаза навернулись. Наташа представила, что предстоит пересадка с одной ветки метро на другую, эскалаторы, переходы, и захотелось завыть. Еще и светофор замигал прямо перед ее носом, включая красный, жди теперь, когда зеленый загорится.
Возле пешеходного перехода, прямо напротив Наташи, остановилась иномарка. Опустилось стекло, и из салона выглянул квадратномордый дядька с пористым носом и желтыми волосами.
— Тяжело, красавица? Давай подвезу.
Наташа инстинктивно попятилась, волоча за собой сумки, помотала головой.
— Откуда ты такая дикая? Не кусаюсь я. Тяжело же ведь. Давай! — настаивал дядька.
Остановившись посреди дороги, он вылез из салона, открыл багажник.
Наташа ощутила себя мышью, которую кот проткнул когтями и решает, жрать ее живьем или придушить. И что делать? Спасаться, бросив вещи? С ними она далеко не убежит. Или драться? Или о помощи просить? Вон, какая толпа собралась. Неужели не побоится при свидетелях к себе в машину запихивать?
— Отстаньте, я не хочу! — крикнула она и выплеснула отчаянье.
Водитель иномарки примирительно вскинул руки.
— Да что ты… тише. Я просто помочь хотел. — И захлопнул багажник.
Сел за руль, поехал дальше, все так же мигая аварийкой.
Сердце затарабанило, руки задрожали. Вот же блин, и оделась скромно — все равно лезут!
Наконец загорелся зеленый, и Наташа, подняв сумки, чуть ли не бегом рванула за остальными пешеходами. Остановилась передохнуть подальше от дороги. Люди обтекали ее, как вода — камень. Хотелось обидеться на всех мужчин, что никто не помогает, но все были с сумками и тележками.
— Откуда ты пугливая такая? — проговорили за спиной, и Наташа аж подпрыгнула от неожиданности, обернулась.
Это был тот самый водитель иномарки, догнал все-таки.
— Не бойся, я правда помочь хотел. Не должны девушки такие сумки таскать.
— Они легкие, просто большие, — сказала Наташа и посмотрела на него другими глазами: элегантно одетый, высокий, плотный, в синих глазах смешинки — не такой он и ужасный. Но главное — он не излучал похоть, а будто бы и правда хотел помочь.
— Давай хоть до метро тебя провожу, — улыбнулся он, поднимая сумку, что потяжелее, с косметикой и кассетами — Наташа чуть не взвизгнула, ведь там вся ее жизнь.
— Ты куда едешь? — спросил он уже на ходу. — На вокзал?
— Я в Перово живу, — честно ответила она, шагая следом.
— Меня Сергеем зовут, — сказал он, Наташа тоже представилась.
— Нельзя девушкам таскать тяжелое, — продолжил он. — Это не дело, нужно тебе найти нормальную работу.
— У меня обязательно будет нормальная работа, но сейчас мне нужны деньги, — осмелела она.
— Или мужчину надежного, — продолжил Сергей…
Дядя Сережа скорее. Это он на себя намекает? А кольцо обручальное не жмет?
Возле станции метро он поставил сумку, посмотрел на Наташу с сочувствием.
— Ты голодная?
— Нет!
От кафе потянуло жареным мясом, и живот предательски заурчал. Сергей подхватил сумку и потащил ее не к метро, куда-то в сторону.
— Куда вы? — возмутилась Наташа, побежала следом, собралась ругаться, но все поняла, когда внезапный кавалер остановился напротив кафе и открыл дверь.
— Заходи.
И что? Возмутиться? Наташа потянулась к нему душой, чтобы понять намерение, и не услышала ничего. Дядька был стерилен, совершенно бесчувственен. Вспомнился пассажир в метро, такой же стерильный. Значит, так бывает.
Сергей вошел в кафе, Наташе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Когда дверь за ее спиной захлопнулась, Сергей уже сидел за деревянным столиком с потрескавшимся лаком. Фоном играл какой-то шансон, не самый противный, даже мелодичный.
— Позволь тебя угостить, — самодовольно проговорил он. — Пока ты не поужинаешь, не отпущу.
Причиняем добро! Переводим бабушек через дорогу, даже если им надо в другую сторону. Инициатива благодетеля начала серьезно раздражать, вот же липучий какой! Пришлось садиться на стул с краю. Подошел официант, пожилой грузин, положил на столик меню. Не успевая за растущими ценами, сотрудники на старые просто приклеивали бумажные квадратики с новыми.
— Ты что будешь?
Сергей развалился на стуле, уперся локтями в столешницу, покручивая печатку на безымянном пальце. Золотые часы поблескивали камнями.
— Спасибо я не буду ничего. Мне нужно идти, — занервничала Наташа. — Меня дома ждут!
Она давно ушла бы, но он взял в заложники сумку с товаром.
Значит, так. Ну ладно, сам виноват. Наташа представила огромный гнойник, по которому ползали мухи, а в жиже копошились опарыши, открылась, передавая навязчивому кавалеру отвращение.