— Вы пишете песни? — заинтересовалась Наташа, посмотрела на Антона с уважением.
Алена побледнела и отчеканила:
— Слушай сюда, дорогой. Будешь играть как миленький. И шансон, и попсу. Потому что это — фарт! Чтобы такой ресторан устроиться — представляешь какая это удача⁈ Так что заткнись и пой.
Алена потянула Антона в ресторан. Наташа шла следом, сопереживая Антону. Он виделся ей мошкой в путах паучихи.
Зал был двухъярусным. На первом — столики, на втором — отгороженные друг друга кабинки. В центре — сцена и довольно большой танцпол, над ним стробоскоп. На сцене — синтезатор.
— Ты умеешь на нем играть? — спросила Наташа.
— Немного, — растерялся Антон. — Научусь…
Алена жадно озиралась, рассматривая интерьер, наконец заключила:
— Едят. Людей много. У нас будут деньги!
К юным гостям направился официант, но хриплый голос его остановил:
— Олег, это мне.
Из-за столика, стоящего в полумраке, возле самой сцены, встал тот самый взрослый армянин, указал на свободные стулья. С ним сидел седой мужчина постарше, очень на него похожий — брат, о котором он говорил.
Наташа открылась, чтобы считать намерения хозяев, ощутила заинтересованность без сексуальной подоплеки. Хорошо! Можно работать.
— Здравствуйте, молодые люди, — поздоровался седой, говорил он тоже без акцента. — Меня зовут Давид. Просто Давид.
Гости представились по очереди. Антон и Алена оробели, Наташа — нет, сказала:
— У вас очень уютно… гармонично. Как будто ресторан тут был всегда. А что такое «Масис»?
Седой ухмыльнулся… покровительственно, что ли.
— Великая гора в Армении, больше известная как Арарат. Брат вами восхищался. Споете? — Он кивнул на сцену.
Антон сглотнул и проблеял:
— А что играть?
— Чем вы его поразили, то и играйте.
— Кукушку? — хором удивились Наташа и Антон, переглянулись.
Ухмылка Давида послужила ответом.
Алена осталась сидеть. Антон вышел на сцену, покосился на синтезатор, как на ядовитое насекомое, трогать его не рискнул, расчехлил свою гитару, а Наташа подумала, что им понадобится клавишник.
Антон ударил по струнам, опустил голову и из-за лохматости стал напоминать собачку, у которой непонятно, где перед, а где зад. Запели они хором. Его баритон и ее сопрано сплетались гармонично, как влюбленные в момент страсти. Контрастировали, но и дополняли друг друга.
Посетители стали поглядывать на музыкантов, а когда песня закончилась, жиденько зааплодировали. Потом Антон спел «Нажми на кнопку» — его вокал напоминал фронтмена «Депеш Мод». Овации усилились. Потом Наташа исполнила «Summertime» без музыки — теперь хлопали все, в том числе хозяева.
— Считайте, что вы приняты, — удовлетворенно кивнул Давид. — Работать будете вторник, среда, четверг.
— Есть проблема, — пробасил Антон. — Мы — не сработанный коллектив.
Алена толкнула его ногой под столом, он аж дернулся. Наташа подтвердила:
— Я вообще в театральном буду учиться. Я актриса, а не певица, но мне нравится петь! Я с удовольствием попробую. Правда, не знаю, как буду справляться, когда начнется учеба.
Недовольство Алены било по темечку, и Наташа закрылась. Ну а смысл обманывать?
Давид потер выбритый до синевы подбородок, подумал немного и выдал:
— Вам в любом случае нужен опыт. Ну а вдруг понравится?
— А сколько будете платить? — встряла в разговор Алена, встретилась взглядом с Суреном, втянула голову в плечи и рот больше не открывала.
— Половину от заработанного, — белозубо улыбнулся Давид. — У нас отдыхают уважаемые люди. Они не пожалеют денег, если вы им понравитесь. Музыканты, что пели до вас, меньше десяти тысяч за вечер не уносили. В среднем двадцать пять.
Наташа набралась наглости и спросила:
— А что не так с предыдущими музыкантами? Почему они ушли?
— Пили на рабочем месте, подворовывали, — ответил Давид, но она почувствовала, что тут только половина правды.
Хозяин заведения, поймав возмущенный взгляд Алены, объяснил:
— Ты думаешь, что почему это не я вам плачу, а вы мне отдаете часть парнаса? Потому что я предоставляю вам оборудование и площадку, раз, — он принялся загибать пальцы, — а также приличную состоятельную публику, два. Три — охрану. Это несправедливо?
— Вполне, — пролепетала Алена. — Нормально.
— Вот и я так думаю. А еще думаю, что вам повезло. И опыт получите, и заработаете. Может, и заметит вас кто. Но прежде давайте посмотрим, что у вас с репертуаром.
Антон, который ломался, что не будет играть шансон, с готовностью положил на стол тетрадь с песнями.
Братья-армяне углубились в материал, отбирая подходящие композиции. Антон смиренно соглашался, косясь на Алену. Наташа выждала подходящий момент и с нажимом поставила свое единственное условие: