Воеводина замахала рукой перед лицом, будто кто-то испортил воздух.
— Нет-нет-нет! Что-то, кроме Ахматовой, у вас есть?
Олеся захлопала огромными глазищами.
— Нет ничего, поняла, — вместо нее ответила экзекуторша. — Расскажите, почему я должна вам сказать «да». Да поубедительнее, пожалуйста.
— Э-э… У меня феноменальная память, и могу читать без суфлеров…
— Практика?
— Школьный театральный…
«Стыдоба», — подумала Наташа и ощутила злость Воеводиной, поняла ее и пожалела. Уже который день она терпит вот такую самодеятельность при том, что у нее наверняка отличный вкус. Наташа поставила себя на ее место и передернула плечами. После такого впору в парках резать людей бензопилой.
Тамара Львовна, что так и стояла возле подоконника, опустила голову и сжала переносицу пальцами, закрыла глаза — ее чувство прекрасного тоже было оскорблено.
— Присаживайтесь, Олеся. То, что я сейчас скажу, всех касается. Красоты недостаточно для поступления. Образ должен быть гармоничным, а это что?
Олеся уселась на стул, уронив голову на грудь. Это был разгром.
Воеводина продолжила:
— Владислав Медуница.
Громыхнув стулом, поднялся чернявый красавчик с холеным лицом, в белой-белой рубашке, в черных-черных брюках с кожаным ремнем и блестящих туфлях. От него исходила аура уверенности и достатка.
— Владислав Медуница, — пророкотал он низким вибрирующим голосом, от которого мурашки побежали по спине.
Хорош! Этот точно пройдет. Сразу видно: готовился, шлифовал мастерство. На его фоне Наташа чувствовала себя неасфальтированным селом.
Тамара Львовна оживилась и посмотрела на парня с надеждой, словно он способен был дать антидот от только что увиденного.
— Михаил Булгаков. Фрагмент из романа «Мастер и Маргарита», монолог Воланда.
Рассказывал он четко, с интонацией. Каждое слово было выверено, отработано, каждый жест — уместен. Ни полутона фальшивого, ни движения лишнего. Только бы не после него выступать! На его фоне Наташа рискует уподобиться бледной поганке.
Внимательно его выслушав, Воеводина кивнула.
— Видно, что проделана большая работа. А есть что-нибудь еще? Что-нибудь юмористическое?
— Ничего такого я не готовил, это не мое амплуа, — ответил Влад, и его красивое лицо стало таким, будто он хлебнул уксуса.
— Ясно. Держи-ка вот это.
В руках красавца оказалась распечатка какого-то текста. Влад бегло прочел его и вкрадчиво произнес мурлыкающим голосом, богатым обертонами:
— Исаак Бабель. Фрагмент рассказа «Как это делалось в Одэссе». — Он сделал паузу и торжественно начал читать: — «Почему он? Почему он, а не они, хотите вы знать?»
Текс был странный и как будто с ошибками. Влад аж сбился, когда говорил: «Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях — и ничего больше». И все равно, как Владислав красиво читал! Как правильно — даже такой текст. Наташа аж заслушалась, и у нее потекли слюни, Воеводина же чуть скривилась и остановила парня, проговорила с сожалением:
— «В Одессе» не в «Одэссе», это раз. Два — ну в названии же подсказка! Это же Бабель! Эх, садитесь, Владислав.
Голос ее звучал разочарованно. Сейчас-то она чем недовольна? Красиво же читал, с выражением! Наташа посмотрела на Тамару Львовну и поняла, что она — лакмус происходящего. Влад в чем-то сильно ошибся и разочаровал ее.
— Наталья Мартынова, — зачитала Воеводина.
Наташа вздрогнула, встала и на миг остолбенела, сраженная пониманием, что обычно самой кажется, будто все хорошо, а со стороны ее гениальное выступление может смотреться, как позор несчастной Олеси.
— Марина Юрьевна, это я. Я Наталья Мартынова.
Экзаменаторша указала в середину кабинета, еще больше растянув тонкие губы. Или она их поджала?
Наташа прошлепала на импровизированную сцену и встала перед десятью зрителями, чувствуя неловкость. Чего Воеводина хочет? Что надо сделать?
Поправив очки, Воеводина сказала:
— Наталья, расскажите о себе так, чтобы мне захотелось вас принять сразу же и безоговорочно.
Черт, и что говорить?
Нечестно! Она ни у кого ничего подобного не спрашивала! Теперь, пока она блеет, они усиленно подбирают нужные слова! Вон как мозгами скрежещут. И хоть бы кто сказал, что будет так! Что нужна дурацкая презентация.
Как учила местная репетиторша по ораторскому искусству? Не показывать страх и заполнять паузы.
— Меня зовут Наталья. Приехала я из южного приморского поселка. Вы помните, как волны ластятся к берегу? Как ворочают гальку? Я здесь, чтобы напомнить об этом, подарить вам лето…
Наташа представила море, позолоченные закатным солнцем волны, чаек, пикирующих вниз, ласковое тепло плоских камней — и включила эмпатию.