— Сколько было заказов? — спросил Валерун. — Я со счета сбился.
Антон пожал плечами, Алена самодовольно проговорила:
— Что бы вы без меня делали! К вам подходили двадцать два раза.
— Один мужик хотел странного, — сказал Антон. — Так что двадцать один раз.
— Сотка! — Алена закатила глаза и затрепетала, хотела что-то сказать, но Наташа ее опередила:
— Валера, парнас ведь делится между музыкантами поровну?
— Ну да, — легко согласился он. — По тридцать тысяч на лицо мы заработали. Даже чуть больше, по тридцать пять. Хорошее место, жирное. Но сегодня суббота, неизвестно, что будет в будни
— Чего это поровну? — возмутилась Алена, но у нее хватило ума не наезжать на Наташу напрямую.
— Того это, — осадил ее Валерун, — таковы правила. Наташа работала не меньше нас.
— Но песни заказывали-то вам! — не унималась Алена.
Как дать бы ей… словом по наглой морде! Но Наташа молчала. Не хватало еще некрасивой сцены в первый рабочий день. Но оказалось, что Алена бесила не только Наташу. Валерун вызверился на нее:
— Слушай, дорогая, не лезла бы ты не в свои дела. Сегодня нам заказывают, завтра — ей, и условия будут такими же.
Алена заткнулась и даже не обиделась, просто приняла факт, что попытка не удалась, протянула руку Антону. Он понял без слов, отдал ей заработок, оставив себе пару тысяч на сигареты и прочие мелочи.
И минута не прошла, как у Алены снова возникло гениальное финансовое предложение:
— Слушайте, если так и дальше пойдет, хозяева же не всегда будут за нами следить? Можно же себе больше оставлять?
— Ну ты и дура, — покачал головой Валерун.
И снова Алена не обиделась. Было в ней что-то мелкокриминальное, Наташа присматривалась-присматривалась и не находила конкретики.
Когда в помещение вошел Сурен, гениальные финансовые предложения как отрезало. Валерун, как старший и самый опытный, отдал ему половину заработанного. Алена переживала расставание с деньгами с таким видом, будто хоронила любимого.
— Хорошо отыграли! — резюмировал Сурен. — Жду вас во вторник.
Наташа растерянно спросила:
— А как отсюда уехать в Перово? Только на такси? Я боюсь…
Сурен покровительственно улыбнулся:
— Тут возле ресторана только свои таксисты. Я скажу — тебя отвезут. Три тысячи нормально?
— Нормально! — просияла Наташа. — Спасибо!
Домой Наташу вез пожилой армянин. За окном мелькали огни большого города, который так благосклонно ее встретил. Она улыбалась своим мыслям, стоило закрыть глаза — как по ту сторону сомкнутых век начинал крутиться стробоскоп, слепить, кружились пары на танцполе…
Клюнув носом, Наташа поняла, что пока дремала, уже приехала, рассчиталась с водителем и побежала домой с единственным желанием упасть и уснуть. Только бы дед не отчитывал за то, что поздно вернулась! Мама точно прибила бы. Про отца и вовсе вспоминать не хотелось.
Однако дед спал, как будто ему было все равно, а раскладушка на кухне ждала разложенная. Наташа упала на нее, завела будильник из последних сил и вырубилась.
Глава 21
Антон, за-вы-вай!
Звук будильника рвал сон постепенно, снимал слой за слоем, все усиливаясь и усиливаясь. Наконец Наташа поняла, что уже минуту лежит и ни на что не реагирует, когда надо бы вставать.
Полвосьмого… Дед, конечно же, уже ушел… или убежал, но скорее — уехал. Он встает в шесть утра и бегает. В семь возвращается, завтракает и как раз в это время уезжает встречать поезд с товаром и увозит фрукты на рынок. В десять он уже спит, и их биоритмы вообще не совпадают.
Зевнув, Наташа села на раскладушке — та жалобно застонала, ее ножки дрогнули. Как же хочется спа-ать! Хорошо, что на работу в ресторан только во вторник. Надо в полдень позвонить Валеруну, он обещал дать тексты песен, которые надо выучить.
Отлично же все сегодня ночью получилось! Люди веселились, плясали, и радостно заказывали песни, и аплодировали. Валерун и Антон остались довольными, а дура-Алена — нет. Интересно, она так и будет хвостом таскаться за Антоном?
Принимая душ, Наташа пела. Завтракая, прокручивала песни в голове. Взяв клетчатую сумку для одежды, которой будут торговать друзья Пашки, Наташа выложила косметику из своей рабочей, чтобы набрать новую. А потом — бегать, предлагать, косить капусту.
Или ну ее? Завтра побегает допоздна, а сегодня она устала. Сперва на Черкизон с Наткой, потом — к Рассадиной, поделиться впечатлениями. Да!
Юношеский задор забил усталость под плинтус и помчался навстречу подвигам с шашкой наголо. Э-ге-гей!
На станцию Черкизовская Наташа прибыла минута в минуту. Натка ждала ее, прохаживаясь туда-сюда, и вдвоем они побежали на рынок, где Наташа уже изучила все нужные ей точки и была как своя.