— Баксы⁈ Сколько? Десятка?
— Полто-ос, — лукаво прищурился Валерун. — Зато мы весь вечер поем рок для этого кента, смотри, какой Антоха счастливый.
С одной стороны, хорошо: деньги большие, заказы приятные. Но, с другой, брать деньги от маньяка… Это может быть чревато. Наташа пожалела, что сбежала и не прочитала его намерения.
— Он мне не понравился, — призналась она. — На потрошителя похож, и глаза у него желтые. Как бы не вышло чего.
— Да нормальный мужик. Такое бывает: хочется людям слушать любимую музыку.
— А где он сидит? — Наташа запрокинула голову, глядя на второй ярус.
— Ага, там. Что ты к человеку привязалась?
Наташа замолчала. И правда, что ему предъявишь? Желтые глаза и маньяческий взгляд? Несерьезно.
— Для меня работа есть? — сменила тему она.
— Да, он Агузарову заказал. Еще Настю Полеву хотел или Дягилеву, и у меня она есть, но не думал, что пригодится. Ща после меня споешь Агузарову.
Наташа устыдилась своей серости и не стала спрашивать, кто это — Настя Полева. Задумалась о несправедливости мироустройства: кто-то весь месяц спину гнет за станком, или нервы в школе убивает об учеников, и не зарабатывает пятидесяти баксов, которые им на голову упали. Вдруг это аванс за грядущие пустые вечера? Не может же ей всегда так везти.
Или это не везение, сегодня ждет какой-то маньяческий сюрприз?
Глава 22
Привет от маньяка
Наташа любила песню Агузаровой «Мне хорошо рядом с тобой». Она вспоминала все самое лучшее, что случилось с ней за последний год — раньше-то хорошего и не было. Вспоминала и транслировала в зал, представляя солнечный лучи, тянущиеся от нее к каждому. Человек, которого касался лучик, тоже начинал светиться.
Не слушая советы Рассадиной, с которой в последнее время встретиться не получалось из-за ее репетиций в театре, Наташа смотрела в зал, на хозяев. Особенно ей нравилась реакция Сурена, он аж глаза закатывал, когда она пела. И улыбался, как ребенок. Так у нее появился первый поклонник.
Выяснилось, что мужчина с хищным лицом — и есть хозяин ресторана Ашот, причем он музыкант, потому реагировал на Наташу спокойно, но смотрел с любопытством, как на непонятный музейный экспонат.
При этом Валеруна и Антона он будто бы не замечал, а когда микрофон брала Наташа, подбирался, напрягался, казалось, что его уши тянулись к ней, как локаторы. Конечно же, его цепляло эмпатией, и он отзывался, но не понимал почему и изо всех сил пытался разобраться. Наташа-то отлично понимала его чувства: она ведь не профессионал, часто лажает, где-то недотягивает, где-то наоборот.
Наташа перевела взгляд на второй ярус и аж вздрогнула: там стоял маньяк, который дал сотню баксов. С этот раз она не растерялась, помахала ему. Он помахал в ответ довольно дружелюбно. И правда, чего прицепилась к человеку, нормальный он, не лезет с непристойностями, ведет себя сдержанно.
Когда она спела, он удалился за свой столик и исчез из вида, но вскоре появился в сопровождении двух мужчин покрупнее и направился к выходу, кивнув Наташе на прощание.
Ну, слава богу! Нафантазировала себе невесть чего, а человек просто рок любил. Может, ему, как Мановару из Пашкиной компании, настолько больно слушать блатняк и попсу, что он раскошелился.
На часах была полночь — время танцев, но завтра среда, рабочий день, потому заказали еще две песни — «Я люблю тебя до слез» и «Белые розы», и народ начал расползаться по домам.
Через полчаса петь стало не для кого, Валерун подошел к хозяевам, сказав, что будет сворачиваться, те не возражали. Антон зачехлил гитару, и пришло время делить заработанное. Всего было четыре заказа и сто баксов, про которые как-то прознала Алена. Видимо, Антон похвастался.
Если бы не доллары, Валерун забрал бы десятку, а Наташа и Антон остались бы без зарплаты.
— Давайте отойдем, — процедила отирающаяся рядом Алена. — Поговорить надо.
Глаза ее возбужденно поблескивали. Она излучала… странное чувство. Такое, как когда охотник сидит в засаде, и тут вдруг — лось. Или скорее как, когда бегаешь с косметикой весь день вхолостую, а под конец клиенты скупают половину товара.
Как и в прошлый раз, все пошли в подсобку. Алена переступила порог последней, воровато огляделась, закрыла дверь и подперла ее спиной.
— Вы что, собрались баксы отдавать армянам? Вы долбанулись? — Она покрутила пальцем у виска.
— У нас договоренность вообще-то, — напомнила Наташа.
Конечно, было жалко отдавать баксы, но ей тут нравилось, и хозяева нравились. За столько короткое время между ними установились доверительные отношения, они отлично друг друга понимали. Недомолвки и крысятничество все разрушат.